Общая характеристика курса «История туризма»


Путешествия в эпоху первобытности



страница3/16
Дата17.10.2016
Размер4.44 Mb.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16

1.2. Путешествия в эпоху первобытности

Происхождение человека вызывает многочисленные споры до сегодняшнего дня. Но среди множества гипотез (основные среди них: креационизм, панспермия, эволюция и инволюция) можно выделить основополагающий момент: движение (передвижение) сыграло в происхождении и/или развитии Homo sapiens одну из решающих, ведущих ролей.

Существовавшая с глубокой древности идея, впоследствии доведенная до научной формы С. Аррениусом, о том, что в мировом пространстве повсеместно рассеяны зародыши живых существ (споры жизни), переносящиеся с одного небесного тела на другое, позволяла объяснить происхождение жизни на Земле.

Если взять за основу происхождения жизни на Земле вышеназванную концепцию панспермии или же одну из ее разновидностей: гипотезу о том, что люди — потомки переселенцев из других миров, тогда возникновение земной человеческой популяции прямо связано с «путешествием» космического масштаба.

Пророки некоторых религий, например Заратустра, по поверьям, считаются «пришедшими со звезды», в данном случае — Сириуса, чтобы дать людям знания об истинном устройстве мироздания, о Едином Боге, о Вселенском Разуме.

Теория эволюции подводит нас к тому, что для выживания и сохранения своего генофонда в меняющемся и не всегда гостеприимном и комфортном мире человек вынужден был довольно значительное время находиться «на марше», мигрировать. И расселение людей по всей планете — блестящее тому подтверждение.

Согласно последним археологическим открытиям, неандертальцы заселили Европу в промежутке от 200 до 100 тыс. лет назад. Во время холодных фаз (наступление ледника) неандертальцы в своих перемещениях достигали территорий современного Ирака, а также Восточного Средиземноморья. Примерно около 80 тыс. лет назад в районе Ближнего Востока произошла встреча неандертальцев — выходцев из Европы — и Homo sapiens, которые мигрировали из Африки. Вторая миграционная волна Homo sapiens начала свое движение 60—50 тыс. лет назад вновь на север: в сторону Красного моря, и далее, в район Индостана, а оттуда, возможно, в Австралию. Третья волна Homo sapiens — переселенцев лишь спустя 10—20 тыс. лет вновь двинулась в Европу, где и осела. Это подтверждают находки в пещерах Швабии и в верховьях Дуная. Вновь произошла встреча неандертальцев и представителей отряда Homo sapiens, чьи пути развития, как предполагают ученые-генетики, разошлись около 600 тыс. лет назад. Встреча этих двух ветвей разумных существ закончилась тем, что неандертальцы «сошли» с исторической арены. Почему это произошло? Ведь культура неандертальцев практически ни в чем не уступала культуре пришельцев — Homo sapiens. Оружие их, возможно, было даже более совершенным. У них существовали погребальные обряды. О развитии декоративного искусства говорят многочисленные украше-ния из кости.

В качестве объяснения этого явления можно привести, на наш взгляд, наиболее гуманную теорию. Детская смертность у неандертальцев была всего лишь на 2 % выше, чем у представителей Homo sapiens, и эта, казалось бы, столь незначительная статистическая величина, могла привести к тому, что за 30 поколений неандертальцы вымерли даже и без какого-либо «геноцида» со стороны наших пращуров.

Согласно двум основным концепциям, базирующимся на эво- люционной теории, прародиной человека можно считать или несколько центров (полицентризм) или один (моноцентризм). Но, несмотря на отсутствие единства в отношении местонахождения колыбели человечества, ученые считают, что это произошло в Старом Свете. Но и обе Америки, и Австралия, и Океания были со временем «обжиты» человеком.

Человечеству для выживания и развития необходимо было осваивать ойкумену. О том, как это происходило, писали еще Геродот, Плиний-старший, Страбон, Арриан, Полибий и многие другие ученые древности. Не обошли проблему палеоэкспансии и современные ученые: Д.Н.Анучин, В.Брукс, А.Б.Дитмар, Л.А. Ельницкий, Р. Г. Подольный, М.Римшнейдер, А. Б.Сниса-ренко, Х.Ханке, Ю.Б.Циркин, И.Ш.Шифман и др.

Можно только догадываться о глобальности торговых палеоконтактов. Очевидно, что уже в мегалитический период существовал «общеевропейский рынок», появились зачатки и межконтинентального евразийского обмена.

До современности не могли сохраниться первобытные «карты», на которых указывались наиболее безопасные и удобные пути, но подобные карты, без сомнения, существовали.

Подтверждая теорию «вызова—ответа» выдающегося английского историка А. Дж.Тойнби, можно констатировать, что люди совершали многокилометровые морские путешествия еще в глубокой древности. «Отсутствие вызовов означает отсутствие к росту и развитию. Стимулы роста можно разделить на два основных вида: стимулы природной среды и стимулы человеческого окружения», — писал А. Дж. Тойнби [7]. Оказываясь в неблагоприятных климатических или социальных условиях, люди вынуждены были для сохранения своего социума бросать вызов как бескрайним континентальным пространствам, так и безбрежным океанским просторам.

Заселение всех материков (кроме Антарктиды) произошло в период от 40 до 10 тыс. лет назад. При этом очевидно, что попасть, например, в Австралию можно было только водным путем. Первые поселенцы появились на территории современной Новой Гвинеи и Австралии около 40 тыс. лет назад.

К моменту появления в Америке европейцев она была населена большим количеством индейских племен. Но до сегодняшнего дня на территории обеих Америк: Северной и Южной — не найдено ни одной нижнепалеолитической стоянки. Следовательно, Америка не может претендовать на роль колыбели человечества. Люди здесь появляются позднее в результате миграций.

Возможно, заселение этого континента людьми началось около 40 — 30 тыс. лет назад, о чем свидетельствуют находки древнейших орудий труда, обнаруженные в Калифорнии, Техасе и Неваде. Их возраст, согласно радиокарбонному методу датировки, составляет 35—40 тыс. лет. В то время уровень океана был ниже современного на 60 м. Поэтому на месте Берингова пролива существовал перешеек — Берингия, соединявший во времена ледникового периода Азию и Америку. В настоящее время между мысом Сьюарда (Америка) и мысом Восточный (Азия) «всего» 90 км. Это расстояние и было преодолено сухопутным путем первыми переселенцами из Азии. По всей вероятности, миграционных волн из Азии было две.

Это были племена охотников и собирателей. Они перешли с одного материка на другой, видимо, преследуя стада животных, в погоне за «мясным эльдорадо». Охота, по большей части загонная, велась на крупных животных: мамонтов, лошадей (они водились в те времена по обе стороны океана), антилоп, бизонов. Охотились от 3 до 6 раз в месяц, так как мяса, в зависимости от размера животного, могло хватить племени на пять—десять дней. Как правило, юноши занимались и индивидуальным промыслом мелких животных.

Первые жители континента вели кочевой образ жизни. Для полного освоения американского континента «азиатским мигрантам» понадобилось около 18 тыс. лет, что соответствует смене почти 600 поколений. Характерной чертой жизни ряда племен американских индейцев является тот факт, что перехода к оседлой жизни у них так и не произошло. Вплоть до завоеваний европейцев они занимались охотой и собирательством, а в прибрежных районах — рыболовством.

Доказательством тому, что миграция из Старого Света проходила до начала эпохи неолита, является отсутствие у индейцев гончарного круга, колесного транспорта, металлических орудий труда (до прихода в Америку европейцев в период Великих географических открытий), поскольку эти нововведения появились в Евразии, когда Новый Свет был уже «изолирован» и стал развиваться самостоятельно.

Представляется вероятным, что заселение велось и с юга Южной Америки. Сюда через Антарктиду могли проникнуть племена из Австралии. Известно, что Антарктида отнюдь не всегда была покрыта льдами. Сходство представителей ряда индейских племен с тасманийским и австралоидным типом очевидно. Правда, если придерживаться «азиатской» версии заселения Америки, то одно другому не противоречит. Существует теория, согласно которой заселение Австралии производилось выходцами из Юго-Восточной Азии. Вероятно, что произошла встреча двух миграционных потоков из Азии на территории Южной Америки.

Свой вклад в «открытие» и дальнейшее освоение американского материка могли внести и меланезийцы. Будучи отличными мореходами, они совершали длительные «путешествия» по просторам Тихого океана. Наиболее объективным доказательством родства меланезийцев и ряда племен американских индейцев являются их гематологические характеристики. К одной из них относится такой объективный показатель, как группа крови «О», или «тихоокеанско-американская».

Палеолингвистика также подтверждает наличие нескольких языковых групп на американском континенте, некоторые из них имеют сходство с малайско-полинезийской группой. Кроме того, есть доказательства сходства языков американских индейцев с языками монголов и жителей Приамурья.

Сколь бы ни были противоречивы теории о предках американских индейцев, все они подтверждают ту истину, что материк был заселен в результате миграционных перемещений из других частей Земного шара.

Проникновение на другой материк — Австралию произошло на рубеже палеолита и мезолита. Из-за более низкого уровня океана, наверняка, существовали «островные мосты», когда переселенцы не просто уходили в неизвестность открытого океана, а перебирались на другой остров, который они либо видели, либо знали о его существовании. Перебираясь таким образом с одной островной цепи Малайского и Зондского архипелага на другую, люди со временем оказались в некоем эндемическом царстве растительного и животного мира — Австралии. Предположительно, прародиной австралийцев также была Азия. Но переселение произошло так давно, что невозможно обнаружить сколько-нибудь близкого родства языка австралийцев с каким-либо другим народом. Их физический тип близок тасманийцам, но последние полностью были истреблены европейцами уже к середине XIX в.

Сходство древних австралийцев с народами Юго-Восточной Азии прослеживается по некоторым характерным признакам орудий труда эпохи позднего палеолита и мезолита азиатских народов. Дальнейшие контакты австралийцев с папуаско-меланезий-скими народами не носили постоянного характера. Последние познакомили австралийцев с луком и стрелами, лодками с балансиром. Но в значительной мере из-за того, что австралийцы вели номадический (кочевой) образ жизни, они не могли поддерживать регулярных контактов с папуасами и меланезийцами. Могли, например, во время их прибытия на материк перебираться на другие территории.

Австралийское общество из-за своей изолированности в большой степени стагнировало. Аборигенам Австралии не было известно земледелие, и одомашнить они сумели лишь собаку динго. За десятки тысяч лет они так и не вышли из младенческого состояния человечества, время как бы остановилось для них. Европейцы застали австралийцев на уровне охотников и собирателей, кочующих с места на место по мере оскудения кормящего ландшафта.

Исходным пунктом в освоении Океании была Индонезия. Именно отсюда направлялись переселенцы через Микронезию в центральные области Тихого океана. Сначала ими был освоен архипелаг Таити, затем Маркизские острова, а потом острова Тонга и Самоа. «Облегчало» их миграционные процессы, видимо, наличие группы коралловых островов между Маршалловыми островами и Гавайями. Ныне эти острова находятся на глубине от 500 до 1000 м. Об «азиатском следе» говорит сходство полинезийского и микронезийского языков с группой малайских языков.

Существует и «американская» теория заселения Океании. Ее основателем является монах X. Цунига. Он в начале XIX в. опубликовал научный труд, в котором доказывал, что в тропической и субтропической широтах Тихого океана господствуют течения и ветры с востока, поэтому южноамериканские индейцы, «полагаясь» на силы природы, смогли добраться до островов Океании, используя бальсовые плоты. Вероятность подобных путешествий была подтверждена многими путешественниками. Но пальма первенства в подтверждении теории о заселении Полинезии с востока по праву принадлежит выдающемуся норвежскому ученому — путешественнику Туру Хейердалу, который в 1947 г. так же, как и в древности, на бальсовом плоту «Кон-Тики» сумел добраться от берегов города Кальяо (Перу) до островов Туамоту.

Видимо, верны обе теории. И заселение Океании велось переселенцами как из Азии, так и из Америки.

Одним из наиболее выдающихся народов, склонным к путешествиям планетарного масштаба, были малайцы. Они с начала I тыс. до н. э. вплоть до конца I тыс. н. э. пересекали пространство Индийского океана, колонизируя остров Мадагаскар. Часть переселенцев прибывала даже с островов Ява и Суматра. Мальгаши, современные жители Мадагаскара, говорят на языке малайско-полинезийской группы и относятся к южной ветви монголоидной расы. Совпадают способы обработки земли мальгашей и малайцев, типы жилищ, многие обычаи. Это не в последнюю очередь относится к традиции мореплавания. У каждой семьи, живущей в прибрежных районах, есть лодка. И отделение сына начинается не с брачной церемонии, а со строительства лодки для его будущей семьи.

Почему же не произошло заселение Мадагаскара жителями Африканского материка? Скорее всего, африканцы, которые традиционно не были очень сильными мореходами, не смогли преодолеть коварного и бурного течения в Мозамбикском проливе, отделяющем остров от материка, которое достигает скорости 5 узлов (около 10 км/ч). В то же время, в Южном полушарии существуют благоприятные условия для плавания на Запад. Ровный пассат и постоянное попутное течение помогают пересечь океан. Поэтому остров и был заселен малайцами, преодолевшими десятки тысяч километров, а не африканцами, для которых и десятки километров оказались непреодолимыми.

Окончание ледникового периода привело к изменениям кли-матогеографического, а как следствие, и биолого-социального характера. Из-за потепления не только поднялся уровень мирового океана, но и стали изменяться флора и фауна. Ряд животных, не сумевших приспособиться к новым климатическим условиям и новой кормовой базе, вымирал, другие откочевывали. Соответственно, вслед за миграциями животных, начались (продолжились) миграции людей.

На доисторические морские путешествия в бассейне Эгейского моря указывают многочисленные археологические находки. Глубоководная охота была развита и у народов, живших на побережье Ирландии и Шотландии около 7 тыс. лет назад (кости глубоководных рыб, не подходящих к прибрежному мелководью, найдены в большом количестве в этих районах). Эти люди должны были выходить в открытый океан, удаляясь от берега на 50 — 60 км. Надо отметить, что общность мегалитических культур Европы (находки в современной Португалии, Англии, Франции, Северной Скандинавии, Испании и Ирландии) говорит о том, что между ее различными районами существовали прекрасно налаженные связи, в основном морские.

Миграционные процессы стимулировали развитие конкретных знаний в первобытном социуме. Это были знания по географии, развивался календарь, ботаника и зоология, а также зачатки механики.

Особенно эти знания были необходимы при создании транспортных средств. Известно, что еще в период мезолита народы, населяющие разные материки, выходили в открытый океан. Для морской охоты и рыболовства надо было строить надежные лодки и катамараны. Кочевые народы, занимающиеся отгонным скотоводством, должны были иметь прочные повозки для перевозки домашнего скарба.

Прекрасные мореходные качества древних плавсредств были блестяще подтверждены в наше время, когда были повторены палеотрансокеанские путешествия на судах, сконструированных по древним рисункам и археологическим находкам: например, плавание Тима Северина или Тура Хейердала.

Хорошо известны многочисленные памятники художественной культуры первобытности. Это говорит о том, что чувство прекрасного не было чуждо нашим предкам. Они были замечательными художниками, среди них были скульпторы и музыканты, появляются зачатки театра. Наверняка, охотники, уходившие далеко от стоянок, могли наблюдать нечто неординарное, с чем стремились познакомить соплеменников, и не только вербально, но и визуально. Поэтому можно говорить о том, что путешествия в древности содействовали становлению художественной культуры.

Очевидно, что не только технологические инновации лежали в основе взаимодействия первобытных коллективов. Существовало и воздействие культурных стандартов, а возможно, и эталонов. Думается, что свое распространение получали также стандарты и эталоны, выполнявшие престижную функцию. Зарождается интеллектуальное воздействие на уровне верований и магических действий. Наверняка, начал формироваться и феномен моды, базирующийся на социальной психологии.

Отражением постоянных земных путешествий в верованиях наших предков стало посмертное «путешествие души», которое один из героев Карлоса Кастанеды, современного американского писателя и философа, очень верно характеризует как «окончательное путешествие». Это явление нашло свое отражение в различных анимистических верованиях и обрядах. Во всем прослеживается идея о том, что умершему в его путешествии многое может понадобиться. Отголоском этих первобытных обрядов является саркастическое упоминание Лукиана о том, что для Цербера предназначался медовый пирог, который клали в гроб, а монета, положенная в рот умершему, должна была служить платой Харону за перевоз души через Аид [8]. Даже в новейшие времена японцы дают деньги взаймы для возвращения их с огромными процентами на том свете, веря в посмертное «путешествие души».

Богиня смерти этрусков Лаза и демон смерти Тухулка имели крылья, что подразумевало их перелет вместе с душами умерших в подземный мир.

Души умерших викингов «брали» с собой своих слуг и лошадей, лодки и деньги, ноги покойного всегда были обуты в хельско (вид специальной обуви) для трудного путешествия. В Бенга-лии на погребальный костер клали монеты, чтобы умилостивить демонов, стоящих при входе в Страну теней. Древние пруссы клали в карманы усопшему монеты, чтобы он мог купить себе сладости во время трудного пути и т.д. Этот аспект анимизма можно встретить и в Полинезии, и в Индостане, и у индейцев обеих Америк. О странствовании души в Страну мертвых слагались мифы.

В самых начальных культурных пластах надо искать и истоки учения о переселении душ. Это учение составляет существенную часть примитивной «философии», говоря о том, что душа может переселиться в материальные предметы, начиная с человеческого тела и заканчивая кусками камня или дерева. У североамериканских индейских племен такулли и алгонкинов еще в начале XX в. старались хоронить умерших детей около дороги, чтобы их души могли перейти в проходящих мимо матерей и вновь таким образом родиться.

В Древнем Египте маршрут следования в загробный мир был сформулирован священными текстами, обобщавшими знания сути всего мира, видимого и невидимого. Эхо этого древнейшего знания впервые запечатлено в «Текстах пирамид», высеченных на стенах погребальных камер пирамиды Унаса — XXIV в. до н. э.

В Китае забота о покойном проявлялась в следующем: чтобы в загробной жизни душа умершего ни в чем не испытывала недостатка, родственники клали в могилу фигурки, изображавшие различную утварь и даже здания. Последователи философского учения даосизма впереди похоронной процессии несли бумажного журавля, крылатого посланца небес. Когда журавля сжигали, душа умершего на его спине возносилась к небесам.

Учение о переселении души (сансара) характерно и для многих религий, в том числе исповедующихся и в настоящее время: индуизма и буддизма.

В зороастрийском учении умершие уходят в загробный мир по мосту Чинват (или Чинвато-перето — Переход-разлучитель). Чин-ват выстроен из лучей света. Аналог этому «Переходу-разлучите-лю» можно встретить и в древнеславянской мифологии. Радуга славянами воспринималась как небесный мост. Славяне отмечали ра-дунец или радуницу — «навий-день», родительскую, день поминовения усопших. Древние славяне считали, что душа умершего по радуге (рай-дуге) совершает свое последнее путешествие: из Яви в Навь (потусторонний мир).

И древнейшая история таит еще немало загадок, которые указывают на то, что развитие Homo sapiens явно не всегда носило линейный эволюционный характер. Необходимы специальные исследования и ее инволюции.

Человек эпохи первобытности не был столь примитивен, как иногда представляется. Он сумел заселить все материки, кроме Антарктиды, преодолевая морские преграды, горные цепи, пространства евразийских степей и северных приполярных районов. С усовершенствованием его хозяйственной деятельности усложнялась социальная структура первобытных коллективов, менялась мотивация миграций. Но сами миграции были составной частью образа жизни в эпоху первобытности.


1.3. Туризм на Древнем Востоке
Значение передвижений людских коллективов как средства перемещения информации усиливается в предцивилизационный период и во времена возникновения и формирования древневосточных деспотий. До V вв. до н.э. мировым центром, генерирующим основные идеи в области техники и новейших технологий, был регион Ближнего и Среднего Востока.

Неолит «подарил» человечеству не только переход к земледелию и скотоводству, но также и гончарное производство, и ткачество. Это была, в свою очередь, и последняя ступень перед веком металлов. И хотя предцивилизационный неолит в разных районах наступал в разное время, его хронологические рамки можно четко фиксировать по археологическим находкам.

Первые каменные серпы и примитивные зернотерки стали появляться в этом регионе еще во времена позднего мезолита. Это подтверждает тот факт, что труд собирателей был основным в период ранней родовой общины. На их долю приходилось до 60 — 90 % всей добываемой пищи.

К наиболее ранним керамическим изделиям относятся образцы, датируемые IX — началом VIII тыс. до н.э., найденные в Передней Азии: в Иерихоне, Мурейбите, Гильгале и др.

Начало металлургии относится к VII тыс. до н. э. Изделия из чистой меди этого периода находят в регионе Ближнего Востока.

Ткачество было известно в районе Среднего Востока с VII тыс. до н.э. Не так давно был обнаружен тайник льняных изделий в пещере в Иудейской пустыне (Нахал Хемере), заложенный около 6500 г. до н.э.

Распространение основных достижений эпох позднего неолита и ранней бронзы отчетливо явствует, что эти достижения распространились благодаря миграционным процессам по всей ойкумене.

Следующими технологическими новшествами, которые стали появляться начиная с середины IV тыс. до н. э. опять же в районе Ближнего и Среднего Востока, были: соха, колесо, колесный транспорт и упряжь для животных, механические подъемники воды — шадуфы, усовершенствованный (вертикальный) ткацкий станок.

Технологические импульсы на Ближнем и Среднем Востоке продолжались и во II тыс. до н.э. В Египте и Месопотамии модернизируется соха, к ней добавляется лемех и рукоятки, она стала совмещаться с сеялкой, появляется борона. Гончарный круг стало возможно приводить в действие при помощи ног, что высвобождало у гончара вторую руку. У колеса появились спицы. Усовершенствование упряжи привело к тому, что лошадь (а не только волов, как до этого) стали использовать как тягловое животное. Шадуф стал двойным, благодаря новому механизму стало возможно поднимать одновременно воду из двух водоемов. И наконец, осуществился переход к обработке железа. Первая низкокачественная сталь была получена на севере Малой Азии в XV—XIV вв. До н.э., несколько веков народы, населяющие эту территорию, были монополистами по производству стали. В VIII в. до н. э. ассирийцы впервые получили латунь путем сплава меди и цинка.

В Китае и Европе эти инновации появляются позже, очевидно, что они были привнесены туда и не носили автохтонного характера. Но процесс ассимиляции новых технологий в Европе и Китае носил характер постоянного ускорения. Это привело к тому, что к середине I тыс. до н.э. технологические уровни этих трех регионов практически сравнялись.

С возникновением первых цивилизаций заметно активизируется торговля. Этому способствует, во-первых, протекционистская политика правителей крупных держав, направленная на создание и поддержание инфраструктуры путей сообщения. Строятся дороги и каналы, возникают постоялые дворы (прообразы будущих гостиниц) и почта, строятся порты. Во-вторых, принимаются меры по безопасности как самих купцов, так и торговых путей, морских и сухопутных. В древних законодательствах появляются статьи, оберегающие жизнь и имущество торговцев, как отечественных, так и зарубежных. В-третьих, развитие прикладных наук позволяет добиться значительных успехов в кораблестроении, что позволяет совершать все более дальние и длительные походы.

На Древнем Востоке по сравнению с периодом военной демократии резко возрастает и экспансионистская политика, находящая свое выражение в многочисленных военных походах. Можно, пожалуй, даже говорить о государствах-агрессорах, таких как Аккадское царство (XXIV—XXIII вв. до н.э.), Ассирия (XV—VII вв. до н.э.), Персидская держава (VI —V вв. до н.э.) и др. Возникновение цивилизаций привело к накоплению огромных богатств у правящей элиты, что было предметом вожделений соседних государств и народов. Сложившийся институт рабства также существовал, в основном за счет военных экспедиций.

Но в то же время возникает такое явление, как дипломатия. Взаимоотношения между государствами требуют определенных норм общения. Появляется институт посольств. Императорские или царские послы отправляются в путешествия в другие страны с дипломатическими миссиями. Этому есть многочисленные свидетельства в китайских хрониках, библиотеках Шумеро-Аккадского царства, древнеегипетских памятниках письменности.

На Древнем Востоке начинает развиваться наука. Ряд экспедиций носит не просто ознакомительный торгово-экономический или военно-стратегический, но и конкретно научный характер. Фараоны и цари снаряжают экспедиции, чтобы получить знания в первую очередь географического, а также этнографического, биологического характера. К подобным походам можно отнести путешествие финикийцев вокруг Африки в правление фараона Нехо II или плавание карфагенянина Ганнона, или экспедицию Скилака, организованную персидским царем Дарием.

Путешествия на Древнем Востоке являлись составной частью образа жизни. Но в силу того что условия, сопровождающие путешественника, были крайне тяжелы, к походам и экспедициям относились со священным трепетом. Путешествующий воспринимался как отмеченный и оберегаемый богом человек. Перед любым предстоящим походом обязательно совершались сложные обряды, во время которых приносились обильные жертвы богам, чтобы они максимально оберегали странников.

У большинства народов древности был миф о Всемирном потопе. И всегда бог (боги) сохранял жизни праведнику и его семье, «разрешив» путешествие по бушующим волнам во время катаклизма. Затем эти «туристы» становились основателями рода человеческого.

Таков, Утнапиштим в «Эпосе о Гильгамеше», составленном впервые еще в Шумере. Его «тур» продолжался две недели.

Знаковым можно считать тот факт, что жертва праведного «туриста» Ноя привела к тому, что «...сказал Господь про себя: «Не буду я больше проклинать землю из-за человека» [9].

Аналогичное предание существовало и в Древней Индии, где основоположником рода человеческого считался Ману, переживший потоп. В Древней Индии бог Индра — «царь богов» считался «помощником странников». В одном из сборников ведической литературы «Брахманы» говорится:

«Цветами осыпаны ноги странника, Плодоносно крепкое его тело, Избавляется он ото всех грехов, Смытых потом его странствий».

Как явствует из древних мифов, странствующий уподобляется богам и светилам, находясь всегда под покровительством божеств, он или является праведником, или же избавляется от многих грехов именно благодаря «очищающим» трудностям путешествия. В ментальности древних странствия носили богоугодный, благой характер.

Одной из первых цивилизаций, зародившейся в Междуречье — между Тигром и Евфратом — в IV тыс. до н.э., была цивилизация шумеров, загадочного народа: до сегодняшнего дня не смолкают споры о его происхождении.

Кочевая жизнь, а может быть, какие-то другие причины, катастрофа сдвинули шумеров с насиженных мест. И они стали мигрировать, в том числе (а возможно, и только) в Двуречье. Шумеры не являются автохтонами, они поселились в районе Тигра и Евфрата в VII —VI тыс. до н.э., создав свою неповторимую цивилизацию.

Распространение цивилизационных ценностей Древнего Междуречья шло очень активно. Шумерам были хорошо известны не только просторы иранских полупустынь, но и богатая природа Индии. С III тыс. до н.э. в Месопотамии стали воздвигать зиккура-ты — ступенчатые храмы. Аналогичные постройки, сделанные также из сырцового кирпича, были обнаружены и в Средней Азии (Туркмения, около города Каахка), и на Аравийском полуострове (в районе Омана), и даже на острове Сокотра в Индийском океане. Из расшифрованных текстов известно, что шумеры активно торговали со страной Мелуха — возможно, это Индская цивилизация Хараппы и Мохенджо-Даро, которая существовала на северо-западе полуострова Индостан. Оттуда поступали в шумерские города-государства рис, хлопок, лес, бусы из сердолика.

В свою очередь, многочисленные шумерские цилиндрические печати найдены при археологических исследованиях в Индии. Кроме того, на печатях в Шумере изображали иногда животных, которых там не водилось: слонов, остромордых крокодилов — геви-алов, обитающих в Индии. В болотистых низинах Индии (северозападные районы) до сих пор растет камыш берди, родиной которого, по авторитетному мнению ботаников, является Месопотамия. Именно из такого камыша шумеры и делали лодки. По свидетельству индийского ученого Ш.Р.Рао, лодки, напоминающие древнешумерские, и по сей день применяются на озере Нал близ Лотхала.

Из Омана в Двуречье, крайне бедное полезными ископаемыми, доставляли медь, а также скульптурный камень. Согласно древним документам, в прибрежных районах Омана возвышалась Медная гора, по которой и сверяли свои маршруты кормчие шумерских кораблей.

Первое централизованное государство возникло в Месопотамии в XXIV в. до н.э. Его создал Саргон Великий (Древний). Это был один из самых великих завоевателей древности. Недаром его называли «царем битвы», он лично участвовал в 34 сражениях. Саргон Великий не только объединил, завоевав, южное Двуречье, где располагались города-государства шумеров, но создал державу, контролирующую пространства от Средиземного моря на западе до Каспийского на северо-востоке. Его воины совершили ритуальное «омовение оружия» в водах Персидского залива, когда покорили юг Междуречья. На всем этом огромном пространстве стала интенсивно развиваться торговля. Саргон Великий завоевывал страны и народы, чтобы полностью контролировать торговлю в этом самом передовом регионе планеты в то время. Единое централизованное государство выступало гарантом безопасности караванных путей и морских сообщений. Составленные в его правление многочисленные карты и планы легли в основу первого известного географического описания Передней Азии и стран Персидского залива, которое было сделано на статуе энси (царя) Лагаша — Гудеа в XXII в. до н. э.

Навигации по Нилу способствовала сама природа. Течение помогало передвигаться с юга на север, а практически постоянный бриз делал возможным плавания под парусами и в обратном направлении. Нил был стержнем всей жизни древних египтян. Это была та «столбовая дорога», благодаря которой стали возможны контакты и с Нубией, находящейся на юге, и со средиземноморскими странами, лежащими на севере и северо-востоке от Египта. Из центральной части страны начинался близ Копта караванный путь, который вел к Красному морю, а оттуда в страну Пунт. На этом караванном пути существовали оборудованные места для отдыха — привалы. Там всегда были хранилища с питьевой водой, представляющей главную ценность в пустыне.

Речное судостроение развилось у египтян очень рано. Частые наводнения, которым подвергалась страна, способствовали его развитию. На стенах древнейших египетских гробниц встречаются изображения, рассказывающие об изготовлении лодок из папируса.

На позднейших памятниках уже запечатлены плывущие с грузом большие речные суда со снастями, каютами и прочими атрибутами настоящего корабля, а не лодки. Обыкновенные грузовые корабли, несмотря на примитивность их конструкции, могли тем не менее поднимать грузы в несколько тысяч талантов*. Эти корабли плавали по всей судоходной части Нила, поддерживая весьма оживленные торговые отношения между египетскими номами.

Талант — самая большая единица веса в древности, принятая во многих странах, составляла около 30 кг.

Сохранились сведения, что в 2750 г. до н.э. египтянин Ханну возглавил экспедицию на побережье Красного моря за драгоценными камнями, слоновой костью и благовонными смолами и растениями. Первое плавание по Средиземному морю было, видимо, осуществлено при фараоне Снофру в XXVII в. до н. э. Из источников известно, что экспедиция была направлена в финикийский город Библ, откуда возвратилось «сорок судов с кедровым деревом». Веком позже при фараоне Сахуре в Палестину и Сирию из дельты Нила также была отправлена флотилия, которая привезла из этих стран вино, оливковое масло и ливанских медведей.

Корабли всегда помещали и в погребальные камеры фараонов. Так, в пирамиде фараона Хеопса был обнаружен корабль длиной 43,4 м. Впоследствии из-за нехватки древесины даже для фараонов стали делать модели судов в масштабе 1:100.

Мореплавание активизировало контакты между странами. Необходимую древесину, сосну например, заготавливали в Сирии. Из гаваней Красного моря корабли отправлялись в страны Аравийского полуострова, Индию, велась посредническая торговля с Китаем. Активно шла торговля с государствами и народами Восточной Африки, где находилась страна Пунт, откуда фараонам привозили золото, слоновую кость, изделия из камня и фаянса.

Известно, что в правление царицы Хатшепсут (1505—1484 гг. до н.э.) была организована экспедиция в страну Пунт за саженцами деревьев и кустарников, из которых можно было получать благовония. Путешествие было удачным. Но, к сожалению, деревья и кустарники не смогли прижиться в новом, малоподходящем для них сухом климате Египта, хотя их везли со всевозможными предосторожностями в мокрой рогоже, а затем высадили в специальные кадки. Фрески во дворце Хатшепсут, которые победили время, и сегодня рассказывают многочисленным туристам об этом вояже.

Необходимость создания глобальной торговой сети, объединяющей акватории Атлантического и Индийского океанов, проявилась в создании канала (прообраза Суэцкого, так как у него был несколько иной маршрут). Во времена VI династии (2350 — 2180 гг. до н.э.) был построен канал, соединивший Красное море через город Бубастис со Средиземноморьем. Известно, что он был восстановлен в XIX в. до н. э. Канал восстанавливался в древности не менее пяти раз, но потом в периоды упадка его вновь и вновь заносило песком.

О районах экваториальной Африки в Древнем Египте было весьма смутное представление, потому что египтяне не совершали дальних путешествий на юг. Их торговые маршруты оканчивались около современного Хартума — столицы Судана. А вот о Ливии, расположенной к западу от Египта, им было многое известно. Геродот, ознакомившись с географическими знаниями египтян, писал следующее: «Ливия, лежащая внутри материка выше моря и приморских жителей, занята дикими зверями. Еще далее от страны диких зверей тянется песчаная полоса — страшно безводная, совершенно безлюдная голая пустыня» [10].

Можно предположить, что египтяне были искусными картографами. Возможно, это и так, но, в основном, производились символические карты Вселенной или путей в загробный мир. Но есть один подлинный артефакт светской карты, где указано расположение дорог в золотоносных шахтах на берегу Красного моря. Эта карта относится к 1500 г. до н.э.

Можно предположить, что достопримечательности Мемфиса и Фив, бывших в разное время столицами государства, знаменитый лабиринт и Фаюмский оазис, величественные храмы в Ком-Омбо и Абу-Симбеле и, наконец, пирамиды и большой сфинкс уже в древности привлекали туристов ничуть не меньше, чем в наши дни. Об этих «туристических» центрах Египта с восхищением пишет, например, Геродот.

Цивилизация Хараппы и Мохенджо-Даро была расположена на северо-западе полуострова Индостан. По занимаемой территории она превосходила почти в два раза объединенные земли Древнего Двуречья и Египта, раскинувшись на 1,3 млн км2. Более 1000 поселений насчитывала эта страна. Пакистанский археолог Сайд А. Накви назвал Мохенджо-Даро «Манхэттеном бронзового века».

В каждом городе были рынки и храмы. Купцы и монахи, богатые бездельники и чиновники, жаждущие знаний юноши и авантюристы во множестве передвигались по рекам и караванным путям Индского государства. Есть определенный соблазн говорить, что те или иные постройки в древности служили, возможно, постоялыми дворами. Но этому не существует, к сожалению, объективных археологических доказательств. Из-за того что письменность этой цивилизации до сегодняшнего дня все еще представляет загадку, невозможно назвать имена и проследить конкретные маршруты «туристов» Хараппы и Мохенджо-Даро.

Доказано, что цивилизация Хараппы и Мохенджо-Даро вела интенсивную торговлю с Месопотамией и Индокитаем. Недалеко от Бомбея недавно найдены остатки древней верфи, датируемые временами Индской цивилизации. Поражают размеры верфи: 218 х 36 м. По протяженности она почти в два раза превосходит финикийские.

Индия была родиной одной из трех мировых религий — буддизма, возникшего в VI в. до н.э. Основателем его был Сиддхар-тха Гаутама Шакъямуни (563 — 483 гг. до н.э.). Он познал четыре великие истины и стал «человеком просветленным» — Буддой. Это произошло, когда ему было 35 лет. На протяжении оставшихся 45 лет своей жизни Будда непрестанно путешествовал по северной Индии, проповедуя свое учение. У него появились тысячи последователей. После смерти Будды тело его было кремировано и прах разделен между последователями. Эти останки стали первыми реликвиями. Их помещали в ступах — священных башнях, в некоторых районах Азии их называют пагодами. К этим святыням стали стекаться многочисленные паломники, и они становятся одними из первых центров религиозного туризма.

Буддизм был учением, оппозиционным официальным религиям Индии — брахманизму, а затем сменившему его индуизму. Буддизм выступал за всеобщее равенство, против существовавшего кастового строя. Буддизм, таким образом, вступил в противоречие с государственной идеологической доктриной. На буддийских монахов начались гонения со стороны официальных властей, монастыри разрушались. Началась массовая буддийская эмиграция.

Один из выдающихся индийских правителей — Ашока, правивший в III в. до н.э., принял буддизм. При его активной поддержке буддизм стал вновь широко распространяться в Индии, а также «экспортироваться» за ее пределы — на Цейлон, в Бирму, затем в Юго-Восточную Азию, Малайзию и вплоть до территории современной Индонезии. Буддийские миссионеры в III в. до н.э. проникали в Египет и Грецию, а чуть позже в Тибет, Афганистан, Центральную Азию. Буддизм нашел для себя очень благодатную почву в Китае, откуда он прошествовал в Корею и Японию. Можно говорить о первом случае в истории массового миссионерства. Роль Ашоки в становлении буддизма как мировой религии очень велика. Именно он субсидировал миссионерскую деятельность буддийских монахов, и в значительной степени благодаря этим мероприятиям буддизм из религии местного значения становится религией мировой.

Основатель другой оппозиционной официальному брахманизму религии — джайнизма, Вардхамана Махавира, родившийся в начале VI в. до н. э., так же как и Сиддхартха Гаутама, происходил из царского рода и тоже, покинув все в возрасте 28 лет, становится странствующим монахом. Достигнув просветления в возрасте 42 лет, он, как и Будда, оставшиеся 30 лет жизни посвятил проповедованию своего учения, продолжая странствовать.

Если буддизм видит итог в выходе из сансары, череды бесконечных перерождений души, посредством просветления, качественного перехода человека в Будду, то джайнизм представляет собой религию, где души верующих являются «вечными странниками».

В начале нашей эры индийцы стали торговать уже с Суматрой, Явой и другими островами Малайского архипелага. В этом направлении стала распространяться и индийская колонизация. Индийцы раньше китайцев проникли и в центральные районы Индокитая.

Под напором китайской и индийской колонизации островов Юго-Восточной Азии малайцы, проживавшие там, вынуждены были мигрировать. Ими были открыты и освоены такие острова, как Борнео, Целебес, Моллука, Новая Гвинея. Это случилось за несколько веков до начала нашей эры. Кроме того, малайцы проникали и далеко на запад: до острова Мадагаскар.

Миграционные процессы в Китае были чрезвычайно активны еще в доцивилизационные времена, причем они носили не только сухопутный характер. Согласно памятникам, еще в мезолитические времена существовало развитое морское сообщение по заливу Бохайвань между Шаньдунским и Ляодунским полуостровами.

В одной из древних летописей, записанной на бамбуковой дощечке, дается предание об использовании вод (т.е. морей) еще в правление мифической династии Ся неким императором Юем.

В середине II тыс. до н.э. в бассейне реки Хуанхэ зарождается цивилизация Древнего Китая. Уже к концу II тыс. до н.э. китайцы расселились по Восточной Азии, достигнув берегов Амура на севере и южной оконечности Индокитайского полуострова. Китайцы активно осваивали и акватории морей, омывающих их земли, пытаясь выйти в Тихий океан. Уже в период династии Шан-Инь (XVIII —XII вв. до н.э.) китайское государство имело заморские колонии. Об этом можно узнать из «Шанских од», где в одной из частей, названной «Шицзин» (Книга песен), говорилось, что «грозный Сян Ту привел в повиновение заморские земли» [11]. В XI в. до н. э. при восхождении одного из императоров династии Чжоу (XII—V вв. до н.э.) на престол ему был в качестве дара приморским племенем юэчжэней преподнесен корабль. Известны географические карты отдельных провинций Китая, а также прилегающих к нему стран, сделанные в X в. до н.э. Эти карты размножались ксилографическим способом. Они использовались, в основном, в военно-административных или торговых целях.

О том, что морские путешествия были составной частью жизни Древнего Китая, свидетельствует и тот факт, что правитель царства Ци в VI в. до н. э. «совершая увеселительную прогулку по морю, не возвращался в столицу шесть месяцев». Из этого сообщения можно сделать вывод и о масштабности морских путешествий.

Великий китайский философ Конфуций (551 — 479 гг. до н.э.) в трактате «Лунь юй» сообщает, что «ему очень бы хотелось поплавать по морю в деревянной шаланде». Видимо, этот вид морского путешествия был комфортен и приятен. Известно, что Конфуций более 13 лет провел как странствующий учитель. Идеалом философа было гармоничное общество, где каждый добросовестно исполняет свой долг. Согласно его учению, служение богам и духам не принесет пользы тому, кто забывает о служении людям.

Основатель даосизма — легендарный Лао-цзы, видя упадок правящей династии Чжоу, эмигрирует из страны. Предание гласит, что его задержали на одной из застав на западной границе империи. Начальник заставы заставляет письменно изложить основы его учения. За три дня мудрец надиктовал «Дао дэ цзин» — величайший из даосских текстов. «Дао» переводится как «путь», «тропа», «закон». Следовать этому пути — значит идти путем космического порядка. Главным для даоса является постижение Дао и построение своей жизни в соответствии с ним.

Оставив запись своего учения на заставе, Лао-цзы продолжил свое путешествие верхом на буйволе. Можно предположить, что если бы не вынужденное путешествие, то мир лишился бы изложения учения даосов.

Неслучайно Китай называют страной «трех путей». На протяжении более 2 тыс. лет три учения (три духовных пути) определяли общественную и духовную жизнь Китая: конфуцианство указывало путь гармонизации отношений в обществе; даосизм — индивидуального мистического постижения мира, а буддизм — спасение через сострадание и молитву. Как видим, объединяет мудрецов, в частности, любовь к странствиям, в результате которых они не только смогли постичь смысл жизни, но и пытались указать путь к спасению и совершенствованию народам и государям.

Кроме торговых и прогулочных судов существовали в Древнем Китае и грозные военные корабли. «Существует много различных видов судов: большие лодки, маленькие лодки, быстроходные абордажные суда, многопалубные фрегаты, дозорные шаланды и др.», — пишет летописец. Он также сообщает и о крупном морском сражении между царствами У и Ци в 485 г. до н.э. Известно, что в этих царствах существовали специальные «корабельные павильоны» — верфи, где возводились, кроме военных, и гражданские суда, в частности, для правительственных чиновников и послов.

Китай представлял собой разновидность древневосточной командно-административной системы, поэтому не только внешняя, но и в значительной степени внутренняя торговля были централизованы властью верховного правителя — вана. Для активизации внутренней торговли в стране стали создаваться уже с VII в. до н. э. подробные географические обзоры. Наиболее полные и известные из них — «Шаньхайцзин» и «Юйгун». Наряду с многочисленными мифологическими сюжетами там содержатся описания конкретных путешествий по внутренним районам государства и положение последних по отношению к морским бассейнам или рекам, горным хребтам.

«Юйгун», созданный в эпоху Чжаньго — «Борющихся царств» (V— III вв. до н.э.) — можно рассматривать как прообраз путеводителя. В нем подробно описываются не только природные условия отдельных местностей (в этом произведении Китай был разделен на 9 природных областей), но и их хозяйство, транспорт и т.п.

В «Юйгун» подробно описано путешествие, которое можно квалифицировать как речной туризм. Это был вояж, «предпринятый по Янцзы до впадения ее в море и оттуда до устья Хуанхэ и Сы».

В эпоху Чжаньго можно искать и истоки паломнического и научного туризма. Жрецы различных культов, маги и чародеи верили, что в заливе Бохайвань (Желтое море) находятся острова Пэнлай, Фанчжан, Инчжоу, на которых проживают старцы — отшельники, владеющие многими премудростями, и, в частности, секретом бессмертия. И именно с этой эпохи начинают снаряжаться многочисленные морские экспедиции, направленные на поиски этих чудесных островов.

Строительство Великой китайской стены, начатое в FV в. до н. э., доказывает прекрасные знания китайцев в области физической географии. Стена проходила четко по границе, отделявшей степные районы, где обитали кочевники, от земледельческих, где, собственно, и проживало население страны. Подобные знания можно было получить только путем обобщения результатов многочисленных путешествий жителей Древнего Китая за его пределы. Протяженность Стены ныне 2500 км с 2000-километровыми побочными ответвлениями. Она начиналась как земляные насыпи, которые создавались правителями северных царств начиная с V в. до н.э., чтобы защитить себя от центральноазиатских кочевников. При императоре Цинь Шихуанди (221 — 210 гг. до н.э.) строится как бы прообраз этого монстра в камне — длиной в 500 км, чтобы соединить отдельные участки и создать со временем единую цепь заграждений в 1500 км.

В XV в. в правление династии Мин Великая китайская стена принимает свой современный облик.

Интенсивность путешествий значительно возросла в III в. до н. э. в правление династии Хань. Этому способствовало два фактора: наличие прекрасных путей сообщения в стране и либерализация политической жизни. Таким образом, определенные предпосылки для путешествий в связи с развитием коммуникаций были заложены. С приходом к власти династии Хань началась «оттепель» во внутриполитической жизни. Это благоприятно отразилось и на развитии путешествий.

Основатель предыдущей правящей династии Цинь Шихуанди ввел в стране крайне жесткий диктаторский режим, основанный на философии легизма. Суть его государственной идеологии базировалась на примате законов, причем провозглашалось, что даже за маленький проступок необходимо карать очень жестоко, для того чтобы ни у кого не зародилось даже мысли о крупном преступлении. Существовало 12 видов смертной казни, среди которых отсекание головы было наиболее гуманным. В этом царстве тотального террора вряд ли возможны были массовые передвижения, не согласованные предварительно с властными структурами.

Но это не значит, что путешествий не было вообще. По указу Цинь Шихуанди всю территорию Поднебесной империи пересекли отличные благоустроенные дороги. На их строительстве, так же как и на строительстве Великой китайской стены, работали сотни тысяч человек, и их «сдача» государству произошла в рекордно короткие сроки. Кроме того, был построен «Волшебный канал» протяженностью 150 км. Он был прорыт через горную цепь и соединил север и юг Китая, положив начало внутреннему 1500-километровому непрерывному навигационному пути по рекам. Совершенствование инфраструктуры продолжалось и позже. В I в. до н. э. началось строительство «Великого канала», в целом он был завершен почти через 1,5 тыс. лет, составил около 1200 км и опоясал почти весь Восточный Китай.

В правление Цинь Шихуанди процветал, если так можно сказать, «государственно-чиновничий» туризм. Сам император в сопровождении огромной свиты совершил по стране несколько инспекционных поездок. Не пренебрегал он и морскими путешествиями — в 215 и 210 гг. до н. э., о чем сообщают летописи. Стали регулярными в его правление торговые связи с островом Тайвань.

При Цинь Шихуанди были продолжены поиски островов, на которых проживали отшельники, хранящие секрет бессмертия. С истинно императорским размахом он в 219 г. до н.э. организовал экспедицию под руководством даосских философов и придворных магов Хань Чжуна и Сюй Ши, а также алхимика Сюй Фу, в которой приняло участие несколько тысяч человек. Правда, они, не найдя, а может, и не ища островов, со временем основали поселение на Корейском полуострове. Их можно рассматривать как одних из первых политических эмигрантов в истории. Впоследствии древнекитайский историк и путешественник Сыма Цянь вложит в их уста следующее оправдание такого поступка: «Цинь Шихуанди так жаден до власти, что незачем добывать ему лекарство бессмертия».

Верфь Гуанчжоу в эпоху Цинь имела три платформы, где могли причаливать корабли длиной почти 90 м и шириной 30 м. Для сравнения: «Майский цветок», на котором в 1620 г. был отправлен десант «отцов-основателей» в Америку, имел в длину 20 м, в ширину — 9 м.

В правление династии Хань заметно активизировались морские путешествия. В этот период налаживались внешнеторговые и дипломатические связи с рядом стран и народов южных морей и Индийского океана, становятся регулярными контакты с Японией, которые осуществлялись через Корейский полуостров.

В период Западного Хань (первые века нашей эры) купцы плавали на Суматру, Цейлон, достигали юго-западной оконечности Малаккского полуострова, а также Мадраса в Индии, откуда привозили жемчуг и «билюли» (разновидность драгоценных камней). Традиционным же экспортным товаром для Китая был шелк, монополию на торговлю которым он держал до VI в. н.э., когда по приказу византийского императора Юстиниана коконы тутового шелкопряда были тайно вывезены из Китая в полых посохах монахов.

Буддийские миссионеры уже китайского происхождения начинают свое шествие по Индокитаю.

Благодаря тому, что китайцы были одним из самых «исторических» народов в древности и начали летописание с середины II тыс. до н. э., в настоящее время имеется большое количество письменных источников, в том числе освещающих и деятельность выдающихся путешественников.

Одним из первых китайских «землепроходцев» был Чжан Цянь, живший во II в. до н.э. и занимавший при императорском дворе высокую дипломатическую должность. Ему по делам службы приходилось часто бывать за границей. Знаменитый китайский историк древности Сыма Цянь пишет, что «он сумел завоевать любовь южных и восточных иноземцев», также он, видимо, пользовался и неограниченным доверием императора.

Чжан Цяню была поручена важная миссия: заключить союз с вождем могущественного кочевого племени юэчженей против гуннов, с завидным постоянством разоряющих северные районы страны. Посольство Чжан Цяня насчитывало около 100 человек. Вскоре после начала путешествия они были захвачены гуннами, правитель которых продержал их в почетном плену 10 лет. Чжан Цяню удалось бежать на запад. Он сумел преодолеть Центральный Тянь-Шань и выйти к Иссык-Кулю — «Незамерзающему озеру». Здесь он узнал, что юэчжени откочевали дальше, в Ферганскую долину. Отважный путешественник преодолел горные перевалы и по одному из притоков Сыр-Дарьи пришел в страну Давань. Но и здесь юэчженей не оказалось. Они откочевали еще дальше, в пределы Бактрии и Согдианы, расположенных по среднему течению Амударьи.

Правитель Давани — процветающего государства, понимая все выгоды от торговли с Китаем, хотел через Чжан Цяня завязать дипломатические отношения с этой страной. Но Чжан Цянь неумолимо продолжал поиски юэчженей, выполняя императорский приказ.

Наконец Чжан Цянь сумел достичь ставки вождя юэчженей. Но тот, завоевав к тому времени огромные территории, не хотел и думать о новой войне, даже совместно с таким союзником, как Китай.

Через год путешественник отправился домой. Его путь пролегал через Памир, миновав южную оконечность пустыни Такла-Макан, озеро Лобнор, расположенное на необъятной равнине. И вновь на границе с Китаем он попадает в плен к гуннам, где пробыл около года. Ему удалось бежать и вернуться на родину. Во время этого путешествия, как он сам подсчитал, ему пришлось пройти более 14000 км.

Крайне важно упоминание в летописи о том, что в 166 г. н.э. «посланцы государя Дацинь Аньдо через Жинань привезли из-за границы в дар ханьскому императору слоновую кость, рога носорога и изделия из черепашьих панцирей». Ведь Дацинь — это китайская транскрипция Римской империи, а Аньдо — не кто иной, как римский император Марк Аврелий Антоний, правивший с 166 по 180 гг. н.э. Вызывает интерес и тот факт, что посланцы Рима прибыли в столицу через Жинань, который был портовым городом. Хотя созданный со временем Шелковый путь был, как известно, сухопутным.

Видимо, с этого времени можно говорить о налаживании трансконтинентальной торговли между Европой и Азией, где основными торговыми партнерами долгое время были Китайская и Римская империи.

В правление династии Хань создаются огромные многопалубные суда (известно о четырехпалубных исполинах), на которых было свыше 1000 матросов. Это были корабли, предназначенные для дальних морских экспедиций военного и дипломатического характера. Не случайно упоминается о том, что на них были специальные каюты для чиновников и послов императора. Видимо, императорский флот уже во времена династии Хань состоял из нескольких тысяч судов. Для обучения моряков было сооружено даже искусственное озеро.

Характеризуя состояние морских путешествий этого периода, летописец сунской династии, буддийский монах, писал: «По морским путям корабли плывут один за другим, торговцы и послы отправляются из страны в страну». Очевидно, что все морские трассы от залива Бохайвань до Гуандуня были связаны к концу правления династии Хань в единую систему.

Продолжала развиваться и картография. Самые древние из сохранившихся карт (168 г. до н.э.) относятся к правлению династии Хань. Были найдены в 70-х гг. XX в. две карты, выполненные на шелке. Одна из них — чисто географическая, а другая — военная, на ней указано расположение войск в кампании 183 г. до н.э.

Известно, что в более ранние времена также существовали карты, но на них не было масштабной сетки.

Научная картография начинается с энциклопедиста Чжан Хэна (II в. н.э.). Видимо, он первый создал географическую сетку. В III в. н. э. в Китае уже существовали официальные стандарты по изготовлению карт.

В Древнем Китае были даже трехмерные карты. Во дворце императора Цинь Шихуанди находилась удивительная карта, на которой реки и «великое море» (Тихий океан) были сделаны из ртути и приводились в движение скрытыми помпами. Это первая механическая рельефная карта.

Китайцам же приписывают и изобретение руля (примерно в III в. до н.э.), так как находят много глиняных изображений судов с рулями в захоронениях, относящихся ко II — I вв. до н. э. Китайцев же считают и изобретателями компаса.

Компас был известен китайцам уже на рубеже эр. Из куска магнетита (природный магнитный железняк) вырезался ковш, который помещался на гладкую каменную поверхность. Ручка этого ковша показывала на юг. Ковшеобразная форма, видимо, имитировала Большую Медведицу. Это приспособление назвали синан. Упоминание о нем есть в книге, относящейся к 80 г. н. э.

Можно смело констатировать, что к средневековью в Китае был самый крупный военно-морской флот в мире.

Путешествия на воздушных шарах своим рождением обязаны Древнему Китаю. Воздушные шары — в то время, правда, только игрушки — первоначально делали из полых яичных скорлупок, куда нагнетали теплый воздух.

Уже к первым векам до нашей эры китайцам были хорошо известны все территории от Амура на севере до Индокитая на юге, от Восточно-азиатских островов до Средней Азии. Проникновение в районы Средней Азии и создание караванного торгового пути с Индией и через посредников с Европой стало возможно во II в. до н.э., когда китайцы разгромили кочевые племена сюнну (гуннов). Караваны шли из тогдашней столицы Китая Сианя до Бухары и Ферганы, была и дорога до Пенджаба в Индию.

Государство Финикия было расположено в Восточном Средиземноморье, оно имело многочисленные торгово-экономические связи с Египтом и Месопотамией, испытывало на себе, конечно, и их колоссальное культурное влияние, которое, в свою очередь, не могло носить одностороннего характера.

Финикийцы были одними из лучших мореходов древности. Их корабли по мореходным качествам, видимо, лидировали долгое время в акватории Средиземного моря. Крупные государства Ближнего Востока не давали им возможности расширять свои территории в глубь азиатского материка. Поэтому финикийцы вынуждены были активно заниматься колониальной политикой. По побережью Средиземного и Черного морей насчитывались десятки их колоний. Одна из наиболее крупных североафриканских колоний — Карфаген — со временем отделилась от метрополии и стала самостоятельным и весьма влиятельным государством.

Финикийцы вели прямую и посредническую торговлю со всеми странами и народами, имевшими выход в вышеуказанные моря.

Финикийские купцы не брезговали и пиратством. Часто они грабили и прибрежные поселения, обращая их жителей в рабов, которых потом с выгодой перепродавали. Ведь рабы были весьма прибыльным товаром. Именно они были гребцами и грузчиками на их кораблях и трудились в копях.

Сухопутные торговые пути внутри страны «были снабжены постройками для отдыха караванов», часть этих караван-сараев была укреплена. Они «строились по одному образцу в подражание обширным дворам сирийских храмов и состояли из четырехугольного большого двора, окруженного крытыми галереями, разделенными внутри на отдельные помещения. Рядом были сделаны колодцы и насажены деревья» [12]. Знаменитый город древности — Пальмира, видимо, начал свою историю с подобного караван-сарая, который был отстроен по указу царя Соломона.

Именно стараниями финикийцев был открыт Гибралтарский пролив, и появилась возможность выйти к западным берегам Европы, Британским островам и западному побережью Африки. Они заложили при выходе из Средиземного моря в Атлантический океан города Гадир (Кадис) и Тингис (Танжер), тем самым финикийцы смогли контролировать торговлю на огромных территориях. О том, что финикийцы вели активную торговлю с жителями Британских островов, или, как их называли в древности, Касситеридов — Оловянных островов, — свидетельствует то самое олово. Оно распространялось финикийцами по всей Циркум-средиземноморской зоне.

По поручению царя Иудеи Соломона они совершили путешествие в страну Офир. Видимо, это были либо территории Афара, расположенные на южном побережье Красного моря, либо город Абхира недалеко от устья Инда.

В VII в. до н. э. финикийцы совершили плавание вокруг Африки по заданию египетского фараона Нехо II (609—594 гг. до н.э.), который хотел иметь доказательства того, что Ливия, как тогда называли Африку, со всех сторон омывается морями. Об этом, видимо, широко известном путешествии есть упоминание и у Геродота. «После прекращения строительства канала из Нила в Аравийский залив царь послал финикиян на кораблях. Обратный путь он приказал им держать через Геракловы Столпы, пока не достигнут Северного моря и таким образом не возвратятся в Египет. Финикяне вышли из Красного моря и затем поплыли по Южному. Осенью они приставали к берегу, и в какое бы место в Ливии ни попадали, всюду обрабатывали землю; затем дожидались жатвы, а после сбора урожая плыли дальше. Через два года на третий финикийцы обогнули Геракловы Столпы и прибыли в Египет. По их рассказам (я-то этому не верю, пусть верит, кто хочет), во время плавания вокруг Ливии солнце оказывалось у них на правой стороне» [10].

Со времен плавания финикийцев у западных цивилизованных народов древности сложилось устойчивое и во многом верное представление о трех частях света: Азии, Европе и Африке. Финикийцы дали имя азиатскому континенту. Земли, лежащие на восток от Средиземного моря, они называли Асу — восход; со временем это название трансформировалось в Азию.

Европейские полуострова, лежащие к западу от Финикии, стали называться странами заката — Эреб — Европа. Африка в то время носила название Ливии, а свое современное название она получила лишь во времена Римской империи. У Геродота, правда, по этому вопросу несколько иное мнение.

Трансконтинентальная торговля финикийцев и их сказочные доходы не могли оставить равнодушными пиратов. Финикийцы, видимо, первые в истории стали «донорами» для института рэкета. Им было выгоднее платить определенный процент со своих доходов пиратам и вести торговлю в более или менее безопасном экономическом пространстве, чем быть в постоянном страхе как за свои торговые операции, так и за саму жизнь.

Карфагеняне были достойными преемниками финикийцев. У античных авторов есть упоминание о том, что в VI в. до н. э. под руководством Гамилькона было осуществлено плавание вдоль западного побережья Пиренейского полуострова до Британских островов Ирландии. Это путешествие в целом заняло около четырех месяцев.

Около 450 г. до н.э. (ученые не пришли к единому мнению относительно датировки этого плавания) из Карфагена отправилась большая экспедиция под началом государственного деятеля и полководца Ганнона на 60 пятидесятивесельных кораблях. В ней приняло участие до 30 000 женщин и мужчин. И это не случайно. Целью экспедиции было открытие и колонизация Западно-Африканских территорий. По мнению ряда ученых, Ганнон, выйдя из Средиземного моря через Геркулесовы Столбы (Гибралтарский пролив), продвинулся вдоль берегов Западной Африки к югу до территории современного государства Сьерра-Леоне. Некоторые считают, что он достиг даже берегов Гвинейского залива.

Из-за недостатка продовольствия они повернули обратно. Но все же цель этого похода была достигнута. На широте Канарских островов ими была основана колония — Керна.

Существуют сведения, что информация о походе была выбита на каменной плите, которую установили в храме Ваала в Карфагене, уничтоженном, как и весь город, после 3-й Пунической войны в 146 г. до н. э. Возможно, что эта информация была специально уничтожена самими карфагенянами или хранилась в тайне, так как они опасались конкуренции в своей торговле с африканцами, жившими по побережью Западной Африки.

Сам же Ганнон оставил описание этого путешествия — «Пе-рипл», которое известно по сокращенному греческому пересказу.

Есть предположение, что карфагеняне могли даже осуществить путешествие и в Новый Свет.

К выдающимся мореплавателям и путешественникам древности можно с полным основанием отнести и жителей острова Крит.

Критская (минойская) цивилизация существовала с середины III тыс. до н.э., достигнув своего расцвета к XVII—XVI вв. до н.э. В это время флот династов Крита Миносов доминировал в Восточном Средиземноморье. Критяне даже сумели минимизировать пиратство в этом районе. Это удалось им сделать не только потому, что у них был прекрасный флот. Жители острова Крит под руководством царя сами достаточно долгое время занимались пиратством и прекрасно знали все места расположения, обычаи и уловки пиратов.

Их корабли арендовали египтяне для перевозки финикийского леса. Крит проводил и активную колонизаторскую политику как в направлении материковой Европы — юг Балканского полуострова, так и по отношению к населению многочисленных островов Эгейского моря.

Морские суда критян даже позднеминойского периода (XXI — XV вв. до н.э.) были настолько усовершенствованы, что в них имелись каюты не только для кормчих, но и для пассажиров (изображение подобного корабля имеется на золотом перстне), что дает возможность говорить о морском туризме.

Очевидно, что жители Крита участвовали не только в военных или торговых экспедициях. Аристократия имела и свои корабли, которые курсировали из Кносса в Микены или даже к побережьями Финикии и Египта. В эти путешествия брали с собой и членов семей, как правило сыновей, для которых эти плавания были не только торговой и навигационной школой, но и прекрасным морским вояжем.

Создание Персидской империи Ахеменидов в середине I тыс. до н.э., простирающейся от Средней Азии до Египта, привело к систематизации географических знаний.

Персидская империя осуществляла очень динамичные торговые операции как на своей территории, так и с сопредельными странами. Персидские цари были заинтересованы в активизации внутренней торговли. Из-за свободного передвижения по всей территории товаров и людей (верховная власть этому не препятствовала, в отличие от многих современных ей восточных деспотий) путешествия с самыми различными целями были характерной чертой этого государства.

Известна разведывательная экспедиция, совершенная во времена правления Дария I (522 — 489 гг. до н.э.), имеющая большое познавательное значение. Вот что по этому поводу свидетельствует Геродот: «Большая часть Азии стала известна при Дарий. Царь хотел узнать, где Инд впадает в море (это ведь единственная река, кроме Нила, где также водятся крокодилы). Дарий послал для этого на кораблях нескольких людей, правдивости которых он доверял. Среди них был и Скилак-кариандинец. Они отправились из города Каспатира в Пактии и поплыли на восток вниз по реке (Инду. — М. С.) до моря. Затем, плывя на запад по морю, на тридцатом месяце прибыли в то место (на севере Красного моря. — М. С), откуда египетский царь послал финикиян в плавание вокруг Ливии. После того как они совершили это плавание, Дарий покорил индийцев и с тех пор господствовал также и на этом море. Таким-то образом было выяснено, что Азия (кроме восточной ее стороны), подобно Ливии, окружена морем» [10].

Персидский царь Ксеркс в первой половине V в. до н. э. также организовал экспедицию, носившую научно-просветительский, военно-стратегический и торгово-экономический характер одновременно. По плану царя необходимо было обогнуть Африку, двигаясь с запада на восток. Но это, к сожалению, сделать не удалось, и флотилия вынуждена была вернуться в Египет.

Обращает на себя внимание универсальный характер обеих экспедиций. Представители династии Ахеменидов явно стремились к реалистическому познанию окружающего их мира.

Одним из наиболее «странствующих» народов являются евреи. История государства Израиль начинается в начале II тыс. до н.э., когда Авраам, один из патриархов древности и праотцов еврейского народа, покинул Месопотамию и переселился в Ханаан (Палестину), «землю обетованную».

Позже его потомки переселились в Египет. Но жизнь в Египте со временем стала для евреев невыносимой. На исторической арене появляется политический деятель, который возглавил исход своего народа из Египта. Это был Моисей. Сорокалетнему странствию посвящены четыре из пяти книг Моисеевых — «Исход», «Левит», «Числа» и «Второзаконие», которые являются составной частью Ветхого Завета.

В Библии сказано: «И сказал Господь (Моисею): Я увидел страдания народа Моего в Египте и услышал вопль его от приставников его; Я знаю скорби его и иду избавить его от руки Египтян и вывести его из земли сей (и ввести его) в землю хорошую и пространную, где течет молоко и мед, в землю Ханаанеев» [13].

Очевидно, что путешествие из Египта в Палестину не могло занять много времени, но оно тем не менее продолжалось сорок лет. Этот срок был установлен Богом. Когда, народ шедший за Моисеем, очередной раз возроптал на Господа, а Моисея решил побить камнями, то «сказал Господь Моисею: доколе будет раздражать Меня народ сей? И доколе будет он не верить Мне при всех знамениях, которые делал Я среди него? Все, которые видели славу Мою и знамения Мои, сделанные Мною в Египте и в пустыне, и искушали меня уже десять раз, и не слушали гласа Моего, не увидят земли, которую Я с клятвою обещал отцам их; (только детям их, которые здесь со мною, которые не знают, что добро, что зло, всем малолетним, ничего не смыслящим, им дам землю, а все раздражавшие Меня, не увидят ее» [13]. Пророчество это было исполнено. И только через 40 лет Господь дал возможность 120-летнему Моисею увидеть «землю обетованную», а избранному Богом народу — заселить ее.

Можно ли данное сорокалетнее странствие целого народа рассматривать в преломлении туристской тематики? С нашей точки зрения, несомненно. История знает бесчисленное количество примеров, когда те или иные народы находились под чьим-то игом, страдая и подвергаясь геноциду. Нельзя сказать, что исход евреев из Египта преследовал сугубо утилитарные цели.

В данном случае мы вновь сталкиваемся с божественным вмешательством. Яхве обещал целому народу не просто новые земли, но переоценку и обновление собственного «Я», самоутверждение и новые самодостаточные ценности, что в полной мере относится к мотивации туризма.

На Древнем Востоке явственно проступили черты всех видов туризма. Некоторые из них, такие как паломнический и научный, даже были неплохо развиты. Морские и речные путешествия также были хорошо известны жителям древних цивилизаций Востока.



Каталог: bitstream -> edoc
edoc -> Конспект лекций целевые бюджетные и внебюджетные фонды
edoc -> Учебно-методический комплекс по учебной дисциплине маркетинговые исследования для студентов специальности 1-26 02 03
edoc -> Учебно-методический комплекс по учебной дисциплине управление интеллектуальной собственностью для специальности 1-26 01 01 «Государственное управление»
edoc -> Тест по куру «международное публичное право»
edoc -> Конспект лекций по международному публичному праву для студентов юридических специальностей
edoc -> Лекции по теме: «Теоретические основы развития человеческих ресурсов»
edoc -> Учебная программа для высших учебных заведений по специальности 1-25 01 14 «Товароведение и торговое предпринимательство»


Поделитесь с Вашими друзьями:
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал