Православные старицы ХХ века


Схимонахиня Ирина (Авралева)



страница41/82
Дата24.08.2017
Размер8.47 Mb.
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   82

Схимонахиня Ирина (Авралева)


(1924-2004 гг.)
Из воспоминаний игумена Корнилия (Синяева): «Схимонахиня Ирина (ее мирское имя Ираида) родилась в Самарской губернии, Кошкинском районе, в селе Сухие Аврали на Антония Великого - 30 января 1924 года. Авралевы были очень богатые люди. В селе у них было большое родовое поместье. Сохранилась фотография отца матушки Ирины Иоанна, он одет в форму белого офицера. Видимо, он служил в Царской армии. Маму схимонахини Ирины звали Параскева. Когда они с Иоанном повенчались и выходили из храма, молодую пару встретил блаженный и предсказал, что первая дочь у них будет «ни нашим, ни вашим», а «вторая дочь будет монахиней и тебя к монашеству приведет» - обращаясь к Параскеве. Когда пришла революция, эту семью раскулачили, все у них отняли, выгнали из собственного дома... Жили они трудно, даже собирали милостыню. Отца арестовали, он лет пять сидел на Соловках. Он был глубоко верующим человеком, Псалтирь и Евангелие знал наизусть. Скончался он в 1950 году. А Параскева впоследствии приняла монашество, стала монахиней Палладией.

Но это все было позже, а когда отец вернулся из тюрьмы, они переехали в Самару, жили на улице Галактионовской. Ираида с отличием закончила школу... Получила высшее образование, работала заведующей отделом в универмаге «Юность»...

Ираиде было явление Пресвятой Богородицы. Она увидела Игумению, которая сказала ей: «Ираида, ты, когда ко Мне придешь?» ... А через два года... явление повторилось: ей снова явилась Божия Матерь с теми же словами: «Ираида, ты скоро ко Мне придешь?», уже строго так. И она пошла за благословением на монашество к Владыке Самарскому - Архиепископу Алексию (Палицыну)... »(Владыка сказал будущей подвижнице, что в России монастыри закрыты, и благословил ее ехать в Киево-Печерскую лавру к старцам.)

Из воспоминаний келейницы матушки Ирины схимонахини Варвары (Ляткиной): «Когда матушка прибыла в Киев, она пришла в Киево-Печерскую лавру. А там в то время был великий старец, прозорливец схимонах Дамиан (Корнейчук), ему в ту пору было 98 лет. А к нему столько народу на прием стояло, чуть ли не полтора квартала... Он оставляет всех и бежит к ней: «Ираида, ты что опаздываешь? Ты знаешь, что ты в Книге жизни записана монахиней?»

...Он матушке всю ее жизнь открыл. Сказал: «Будешь в монастыре. Будешь гонима. Будешь в трех монастырях. Потом тебя заберут. Все ты это вынесешь. Потом будешь гонима от своих собратий». Он обратился к иконе Пресвятой Богородицы: «Матерь Божия, как она это выдержит?» И, оглянувшись к матушке: «Матерь Божия сказала, что все выдержишь».

Для поступления в монастырь нужно было благословение Митрополита Иоанна. (Митрополит Киевский и Галицкий Иоанн (Соколов) (1877-1968 гг.)). Она пошла к нему. Он в это время гулял по саду архиерейского дома. Она как перепрыгнула к нему через забор, и он не напугался, а удивился: «Ну, молодец!» и даже погладил ее по голове. А она ему объясняет: «Вот так и так, я из России, хочу поступить в монастырь». А документы у нее все похвальные. Он сказал ей: «Ты документы пока никому не показывай», свою резолюцию наложил и сказал: «Поезжай в Лебединский женский монастырь», этот монастырь находится за Киевом. После этой встречи она сразу пошла по пещерам, и у пещер ее встретил схиигумен Кукша, который и стал ее духовным отцом.

А потом она была в Богоявленском Кременецком монастыре... ее постригли в мантию (с именем Игнатия). Ей это предсказал схиигумен Кукша. Она еще возразила: «Батюшка, в нашем монастыре по 15 лет не постригают послушниц» - «А я тебе говорю, через два года будешь мантийной». Монахини там стегали на длинном столе три больших одеяла, электричества не было, стегали при лучине. Послушницу куда-то позвали, она иголку воткнула в стул и пошла. А матушка села на это место, иголка в нее и вошла.

Стали вытаскивать, а малюсенькая такая ниточка. Ниточку-то вытащили, а иголка пошла по телу и так по всему телу ходила. Она ее чувствовала, особенно когда иголка подходила к сердцу. Но это так надо было. Это к ее счастью. За нее отслужили молебен, ее соборовали, думали, что отойдет. И ее постриг Архимандрит Иерофей в мантию, она была совсем молодой: в 24 с половиной года она ушла в монастырь, а тогда ей было 26 лет.

А очень скоро ее духовник схиигумен Кукша, который теперь преподобный святой Кукша Одесский, ее постриг в схиму. Когда она ехала в поезде к отцу Кукше в Залещик (он был туда выслан в дальний монастырь, он был гонимый), она видела сон: Божия Матерь (матушка говорила – Игумения, она была очень смиренной, никогда себя не превозносила) на нее надевает схиму. И когда она приехала к отцу Кукше, он говорит ей: «Поздравляю тебя со схимой». – «Как, меня никто не постриг». – «А Матерь Божия на тебя схиму надела, и сегодня я тебя постригу». – «Да что вы, батюшка, я еще молодая». Ей было 30 лет. – «Я не могу противиться благословению Божией Матери», - ответил старец. Ночью он постриг ее в схиму с именем Ирина...»

Из воспоминаний игумена Корнилия: «И когда она уже приняла схиму, уже начались ее страдания, однажды она стоит на молитве. И вдруг, как огонь пошел, и явился бес. Он сказал ей: «Я всех от тебя отверну, от мала до велика, за то, что ты встала на этот путь». А она перекрестилась и говорит ему: «А Господь Своих рабов не оставит!». И он ушел, и земля закрылась...

В Почаеве она встречалась со схиигуменом Амфилохием Почаевским (ныне прославленный). Он знал о всей ее жизни, благословлял ее... Схиигумен Амфилохий Почаевский был и духовным врачом и обычным врачом. Однажды матушка Ирина говорит ему: «Батюшка, у меня зуб болит!» - «Пойдем ко мне в келью». Взял щипцы для сахара, над лампадочкой подержал: «Открывай рот!» Раз – и зуб вынул...

Матушка на Кавказе была около двух лет, это было в первой половине 50-х годов. Ее благословил туда поехать схиигумен Кукша (преподобный Кукша). Она ведь была во всесоюзном розыске. Ее родная сестра и жених-военный ее искали, в милицию заявили, что она ушла в монастырь, неизвестно в какой, и по всем монастырям ее милиция искала. Когда она была в монастыре в Кременцах и с другими монахинями работала в поле, к ней бежит матушка игумения с узлом: «Матушка Игнатия, милиция приехала, тебя разыскивают. Вот твои вещи, поезжай к отцу Кукше, иди, куда он теперь тебя благословит». Она взяла этот узел и прямо с поля уехала к отцу Кукше, он ее благословил ехать на Кавказ под начало великого старца схиархимандрита Пимена, который закончил свой путь в Псково-Печерском монастыре и там погребен в пещерах. А в то время он управлял всеми подвижниками, которые жили в Кавказских горах. Матушка жила в горах, несла послушание, молилась. Жили они в пещерах в горах, на листьях спали. Потом отец Пимен благословил ее в затвор. Шесть месяцев она была в затворе, ни разу не выходила, все время молилась. Там не было окон, семь лампадок у нее горело, было очень много икон... Ее на Кавказе арестовали, вывели из затвора и сюда в Самару (тогда Куйбышев) прислали по месту жительства на перевоспитание...

Родные все были против матушки, милиция ее перевоспитывала. А Вера блаженная подошла к матушке и говорит: «Знаешь, где тебе жить? Герцена, 26, у Ляткиной Валентины» (блаженная Вера назвала имя (до пострига) будущей келейницы матушки). Она там раньше жила в Запанском у переезда. Они с матушкой еще не были знакомы...

Она мирскую одежду никогда не надевала. Как ее постриг отец Кукша в схиму и сказал ей: «Чтобы мирской одежды у тебя не было. Голову на плаху клади, а монашескую одежду не снимай. Одежду эту тебе дала Божия Матерь, Она тебя не оставит». А в то время в нее летели и камни, и ножи, и всякие злые слова. Она все, бедненькая, терпела ради Христа. Она всегда ходила в монашеском. Носила рясу, апостольник, скуфью… И, как ей предсказал схиигумен Кукша и схимонах Дамиан, она действительно все это вынесла. И тяжелое испытание было в последний период жизни – до смерти она болела. Она еженедельно приобщалась Святых Христовых Таин, соборовалась. И всегда выполняла свое молитвенное правило».

Из воспоминаний монахини Серафимы: «Это была Божия избранница. У нее был очень тяжелый крест. Один раз она шла из Петропавловской церкви, и за ней трое побежали. Они сзади, а впереди нее – ров, трубы прокладывали. И она через этот ров перепрыгнула. Она нам рассказывала: «Я только скуфейку сняла, успела перекреститься и ров перекрестила. Ну, разобьюсь – разобьюсь, на все воля Божия» И перемахнула через ров. Они даже остановились и остолбенели – как это можно такую яму перепрыгнуть. А матушка надела скуфейку и дальше пошла.

Однажды матушка, когда она была в Почаеве, обращается к схиигумену Кукше: «Батюшка, благословите меня в Киев идти». – «До первого столба. Да разве можно тебе в монашеской одежде идти. Разорвут». Тогда страшное безбожное время было, многих бесила монашеская одежда. «А у меня на билет денег нет». Он говорит ей: «Иди к Божией Матери». Она подошла к иконе, молит: «Мамочка, у меня денег нет до Киева доехать». И не успела отойти, к ней повернулся мужчина и протягивает ей 62 рубля. Ровно столько, сколько надо на билет».

Из воспоминаний схимонахини Варвары (Ляткиной): «Ее в Самаре несколько раз судили и отправляли то в Иркутск, то в Могочу. Она умница, нигде ничего никому не сказала. И всегда исповедовала Господа, говорила тем, кто ее допрашивал, все открыто: «Почему вы нарушили заповеди Господни? Ибо с нами Бог, и без Бога вы ничего не сделаете!» Матушка нигде никогда не расписывалась. И однажды в тюрьме хотели взять у нее отпечатки пальцев. Она вот так сжала руки крест-накрест, и пришли трое сильных мужчин и стали разжимать ей пальцы. И с ней никак не могли сладить. Ей вывернули руку, но все-таки ничего у них не получилось, испачкали только ее мастикой. Они рот ей держали, чтобы она не кричала. А она вырвалась и закричала: «Антихристы!» Заключенные услышали, и как начали кричать: «Мы вас всех перебьем, если не отпустите ее!» Начальник прибежал: «Прекратите, там ужасное что творится». И не сладили с ней, Господь не попустил. Она после этого слегла. Во сне Архиепископ Алексий (он уже был почивший) ее причастил и говорит: «Теперь тебе не будет так больно»».

Позже матушка рассказывала, что когда в тюрьме с неё насильно сорвали апостольник, рясу и подрясник, она объявила голодовку. Десять суток она не пила и не ела. В те дни в тюрьму прибыла комиссия из Москвы. Проверяющий приказал вернуть матушке одежду. Схимонахине всё вернули. Ослабленную матушку перевели в тюремную больницу.

Из воспоминаний игумена Корнилия: «В том городе служил один батюшка-старчик, и после пасхальной службы сказал: «В нашем городе в тюрьме сидит схимонахиня Ирина, за Христа страдает, она в тюремной больнице, идите и похристосуйтесь с ней». И народ пришел похристосоваться с матушкой. Надавали куличей, яичек, вся больница всю Пасхальную неделю ела. Она все раздала.

Был случай – ее везли в машине, и ей плохо стало. И собака-овчарка к ней рвалась, рвалась, вырвалась от милиционера, лапы на нее положила и давай лизать ее лицо. Ее хозяин очень удивился: «Любого из вас бы разорвала!» Все перед ней благоговели, даже в тюрьме. Ее долго нигде не держали, она везде молитвы писала, многих к Богу приводила. И ее перевозили из тюрьмы в тюрьму.

Она всех Глинских старцев знала: схиархимандрита Серафима (Амелина), схиархимандрита Серафима, схиархимандрита Андроника. Тогда Глинскую пустынь закрыли, и они все жили на Кавказе. Они ей предрекли: «Ну, матушка, там, в тюрьме, будешь медсестрой... людей будешь к Богу приводить». Она в рясу крестов зашьет, там выпарывала и людям раздавала кресты. За это страдала, ее сажали и в одиночную камеру, и в карцер».

Кельейница матушки Ирины рассказывала, что схимонахиня Ирина просила Господа, чтобы ей дали одной помолиться на Рождество. По Промыслу Божиему в праздничную ночь она оказалась одна в камере.

Из воспоминаний игумена Корнилия: «Она пела канон Рождеству Христову (службу знала наизусть). Ночью открывается в камеру дверь, входит женщина в длинном платье, в подвернутом платочке, с корзиной. И на стол начинает выкладывать два куска пирога с рыбой, два яйца и другую снедь, целый стол. Поклонилась матушке, и матушка поклонилась ей, и она вышла. Охранник утром приходит, а матушка спрашивает: «А кто ко мне ночью приходил?» - «Да ты что»! Камера закрыта, ключи у меня». - «А это я где взяла?» и показывает на стол. Он пришел в ужас: «Пожалуйста, никому об этом не говори, меня расстреляют, если узнают. А я никому ключи не отдавал». А она даже не знала, кто к ней приходил. А когда уже освободилась и приехала в Самару, Митрополит Мануил (Лемешевский) ее вызвал. Она шла, переживала, это первая ее встреча была с Митрополитом Мануилом. Она входит к нему, а он ей говорит: «Матушка! Я человек маленький. А тобой Сам Всевышний управляет», и на икону Христа Спасителя показывает: «Ну, расскажи мне, матушка, как к тебе в тюрьме на Рождество Христово приходила Анастасия Узорешительница». И она этот случай рассказала нам потом. (Матушку Ирину освободили в 1964 году.)

Матушка Ирина о всех нас заботилась, для всех была духовной матерью. Очень строго она всех нас воспитывала, приучала к порядку, к монашеской жизни, прежде всего. Чтобы лишнего не говорили и не делали, имели всегда непрестанную молитву, к посту прилежание имели. Она строгая, но очень добрая была. Уж если какая обида или скорбь – она пожалеет, и эта разделенная радость с матушкой была двойная радость, а разделенная скорбь – это полскорби или вообще скорби нет. Она благословит, иконочкой перекрестит – и все плохое отходило. Она раба Божия была.

Она мне говорила: «Как пост, некоторые говорят: поедем в поездку, там послабление посту будет. Да с чего это взяли? Умри, а пост не нарушь». Имейте всегда молитву Иисусову, непрестанно молитесь, как заповедали Апостолы, и живите по законам Божиим...

Она была великая постница. В понедельник, среду и пятницу она не вкушала пищу вообще, не пила и не ела. Во вторник и четверг она принимала просфоры и святую воду. В субботу и воскресенье вкушала пищу. Все посты она проводила без растительного масла...

Воздержание у нее было великое. Спала два часа в сутки, а когда и вообще не спала. Ночами молилась. В соседнем доме жила одна верующая Людмила. Она рассказывала: «У меня окна выходят на их дом. И порой ночью я вижу огненный столп от крыши их дома до неба». Я для себя решил, что молитва матушки таким образом идет к Самому Богу...

Когда матушка идет причащаться, полную схиму наденет, без благоговения нельзя было на нее смотреть. Лицо у нее было очень благодатное...

К себе она очень строгой была, никаких послаблений себе не давала. А нас жалела...

Старец схимонах Дамиан ей предсказал: «В последние годы будет тяжелый крест, будешь прикована к постели, будешь тяжело болеть». С 1980 года она уже не ходила. Ноги у нее отказали, но она сидела, и сидя исполняла все правило. А последние три года она лежала на спине. Посадят ее на пять минут - постель перестелить, и все, сидеть она уже не могла. Причащали ее Святых Христовых Таин еженедельно. Все посты она обязательно соборовалась.

За два часа до кончины ее причастили и пособоровали. Она умерла со среды на четверг (4 марта 2004 года)... А в воскресенье, буквально за три дня, я был у нее после службы. Она мне сказала: «Я скоро умру. Я видела наяву своих покойных родителей, папу и маму, они пришли за мной. И ты меня похорони». Похоронили мы ее на старом городском кладбище, недалеко от дороги, так чтобы всегда можно было зайти к ней на могилку и ее навестить...

Вспоминает схимонахиня Варвара: «Сколько спасла она людей! Сколько писем ей слали сюда в Самару, тогда в Куйбышев, после тюрьмы, те, кто через нее познал Бога, благодарили. С Иркутска, с Могочи поехали в Почаев, в Киев на поклонение после того, как матушка им все рассказала, и они к Богу пришли...»

Рассказывает жительницы Самары Елена Борисовна Панова: «Я была знакома с келейницей матушки Ирины матушкой Варварой и знала от нее о матушке Ирине, но вначале все не удавалось мне ее увидеть. Но Господь сподобил – я зашла к ним и была поражена светом в комнате. Это было светлое монашеское жилище, чистое, убранное, кругом иконы. Матушка лежала на узеньком диванчике. Она была очень больным человеком – полиартрит она «заработала» в заключении, он был не столько простудного, сколько нервного характера и не вылечивался. Она лежала в полном схимонашеском облачении, и что меня поразило – это ее ясные, лучистые глаза. Сразу было видно, что она все знает о тебе. Варвара сказала ей: «Мы пришли с Еленой Борисовной». – «Ой, Елена Борисовна, проходите, проходите!» - как будто она всю жизнь меня ждала. Ласковая, добрая, улыбающаяся. Чистота какая-то от нее исходила. Она была очень красивой... Когда войдешь в комнату, ничего не видишь, - только ее. Я даже не помню, где там что стоит. Мы с ней побеседовали, она мне сказала: «Осталось мне всего три годика жить». Это ей сказал ее духовник схиигумен Кукша. Я это запомнила. И когда ее не стало, я посчитала, сколько времени прошло с нашего разговора, - ровно три года. За эти три года я приходила к ней несколько раз, и всегда она встречала меня очень приветливо и старалась дать с собой какое-то благословение - иконочку. Разговоры были вроде самые обычные, но в то же время после них оставалось ощущение какой-то наполненности ... Молитвенница она была необыкновенная. Я это знаю из личного опыта. У меня неожиданно очень серьезно заболел муж, он был в хорошей физической форме и не знал, что погибает. О его смертельном диагнозе мне сказали врачи, я была ошеломлена и позвонила матушке Варваре и попросила: «Помолитесь с матушкой Ириной, может быть, Господь вам откроет, а вдруг это неправда». Она буквально через день мне позвонила и сказала, что Господь его заберет. И. действительно, меньше чем через месяц его не стало.

Когда матушка Ирина умерла, матушка Варвара звонила всем нам, нас несколько человек, кто пришел к Богу в 80-е годы и около нее окормлялся, но все были на работе, и она ни до кого не дозвонилась. Все мы ходим в разные храмы. А в день, когда матушку Ирину отпевали в Покровском соборе, все, не сговариваясь, пришли в Покровский. Матушка Ирина нас всех собрала».

И после своей блаженной кончины старица Ирина помогает своим духовным чадам, молитвенно предстоит перед Господом за всех, кто обращается к ней за помощью.

Рассказывает игумен Корнилий: «Бывают такие ситуации, что не знаешь, как поступить. Послужишь по матушке панихиду, она там молится за нас, и все Господь устраивает. Ощущается ее молитвенная помощь».


Господи, упокой душу схимонахини Ирины, со святыми упокой, и её молитвами спаси нас!



Поделитесь с Вашими друзьями:
1   ...   37   38   39   40   41   42   43   44   ...   82


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал