Революция vs демократия



Скачать 109.97 Kb.
Дата10.12.2017
Размер109.97 Kb.
Перейти на страницу с полной версией»

DOI: 10.17976/jpps/2014.03.09



РЕВОЛЮЦИЯ VS ДЕМОКРАТИЯ

(РЕВОЛЮЦИЯ И КОНТРРЕВОЛЮЦИЯ В ЕГИПТЕ)1

Л.Е. Гринин, А.В. Коротаев


Аннотация. В общественном сознании распространен стереотип, что революция в современных условиях обязательно должна вести к установлению демократии. Однако революция революции рознь. Некоторые могут отбросить общество с магистрального пути развития. Необходимо помнить, что революция – это очень болезненный и опасный способ реформирования общества, особенно общества переходного. В статье рассматриваются различные варианты соотношения между революционными событиями и возможностями установления в обществе демократии на широком фоне процессов глобализации, исторических примеров и последних событий в Египте.
Ключевые слова: демократия, революция, Ближний Восток, Египет, реакция, экстремисты, исламисты, тоталитаризм, военный переворот.


Orbis terrarum


У нас есть своя собственная вера в демократию, и мы готовы за демократию умереть.
Из заявления руководства Братьев-мусульман 18 июля 2013 г.
События в ходе революций нередко принимают парадоксальный характер. Случаются, например, революции, которых революционеры не ждали. Нередко 139 репрессии революции обращаются в первую очередь против тех, ради кого, собственно, революция затевалась. А те, именем которых свергалась старая власть, массами переходят в лагерь контрреволюционеров. Ярые монархисты или авторитаристы вдруг превращаются в демократов, а считавшие демократию высшей ценностью готовятся объявить диктатуру (о парадоксах революций
см. также [Goldstone 2001: 160‑162]). В Египетской революции дополнительно обнаружились еще и собственные парадоксы. Так неожиданно здесь стало поли-тически крайне невыгодно одерживать победы, но зато выгодно “проигрывать сражения”. Именно победа Братьев-мусульман/Ихванов в ноябре – декабре прошлого года (когда им удалось протащить не вполне соответствующую понятию основного закона “Конституционную декларацию”, а также ими же написанную конституцию и вроде бы добиться полноты власти в стране) привела к консолидации антиихванистского “либерального” лагеря, а затем к стремительному росту его популярности и столь же стремительному падению популярности Братьев-мусульман (причины этого уже анализировались нами ранее2). Вплоть до конца июня – начала июля Братья-мусульмане быстро теряли


ГРИНИН Леонид Ефимович, доктор философских наук, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН. Для связи с автором: leonid.grinin@gmail.com; КОРОТАЕВ Андрей Витальевич,
Ph.D., доктор исторических наук, профессор, зав. кафедрой современного Востока РГГУ, ведущий научный сотрудник Института востоковедения РАН. Для связи с автором: akorotayev@gmail.com
1 Исследование осуществлено в рамках Программы фундаментальных исследований НИУ ВШЭ в 2014 г.
2 Коротаев А.В. 2012. Новые записки с Тахрира. – Полит.ру, 29.12.2012. Доступ: http://polit.ru/ article/2012/12/29/tahrir/ (проверено 14.02.2014).

Перейти на страницу с полной версией»






Перейти на страницу с полной версией»
















terrarum

свою популярность (см. напр. [Zogby et al. 2013]). Зато активизировались секу-




ляристы вместе с военными. После переворота 3 июля Братья-мусульмане и их




противники поменялись местами. Теперь уже “набирать очки” начали Ихваны.




Парадоксальным образом также случилось, что послепереворотная по-




Orbis

литическая риторика Братьев-мусульман звучала несравненно современнее,




чем архаическая политическая риторика их оппонентов3. Секуляристы (да




и поддержавшие их военные) совершенно архаичным образом отождествляли













народ с толпой на Тахрире4, Братья же апеллировали к формальным легитим-







ным демократическим процедурам.







А чуть раньше телезрители всего мира стали свидетелями другого парадок-







са. Они видели, как ликовал Египет, как были счастливы революционеры, на







чьих знаменах было написано: “За демократию!”. А ликовали они потому, что







путем военного переворота свергнут законно, всенародно и демократически







избранный президент.







Все эти парадоксы дают богатую пищу для размышления.







Почему революционеры радовались свержению законно избранного пре-







зидента? Это особенность Египта? Нет, это вполне закономерное развитие







революционных событий. Вот почему один из главных вопросов статьи: ре-







волюция и демократия. Всегда ли они неразрывны?







“Все революции кончаются реакциями. Это неотвратимо, это закон”, – писал







знаменитый российский философ Николай Бердяев [Бердяев 1990: 29], выстра-







давший эту глубокую идею собственным политическим опытом. Разумеется,







он был ограничен тем историческим опытом, который имелся на начало ХХ в.







Прошлое и нынешнее столетие продемонстрировали, что устойчивость демо-







  1. кратических завоеваний революции в огромной степени зависит от того, на ка-кой фазе модернизационного перехода находится общество, от его культурных традиций, внешнего окружения и ряда других обстоятельств. Поэтому в странах, социокультурный и экономический уровень которых высок и которые уже прошли длительный период очарований и разочарований в демократии, а также циклы демократий и авторитаризма, в конце концов достаточно систематически происходят революции (либо революционной глубины реформы), после которых устанавливается вполне стабильный демократический режим. В качестве примера можно вспомнить “Революцию гвоздик” 1974г. в Португалии или “бархатную ре-волюцию” 1989 г. в Чехословакии. При этом такого рода успешные революции – “славные”, “бархатные”, как правило, не кровавые – проходят довольно быстро5. История подобных политических переворотов начинается со Славной революции 1688 г. в Англии, но особенно ими богаты последние десятилетия человеческой


3 В свете сказанного ниже в этой статье все это вполне объяснимо.

4 Речь шла также о неких загадочных 22 млн подписей под требованием об отставке Мурси (см. Tamarod petition has 22 million signatures. 2013. – Egypt Independent, 29.06. URL: http://www. egyptindependent.com/news/tamarod-petition -has-22-million-signatures), однако независимого подсчета этих подписей не производилось, и легитимность их, конечно, невелика.
5 В известной мере даже революция 1870‑1871 гг. во Франции подходит под этот стандарт, если не считать эпизода с Парижской Коммуной. В то же время опыт некоторых успешных стран, в частности Южной Кореи и Индонезии (насколько ее можно считать успешной на сегодняшний день) говорит, что на известном этапе модернизации авторитаризм может способствовать ее продвижению. Но имен-но в этом случае она объективно готовит почву для своего собственного ограничения и последующей политической демократизации (см. подробнее [Прозоровский 2009]). Отметим, что этап авторитаризма нередко оказывается исключительно важным и необходимым. Недаром некоторые современные исследователи революции особое внимание уделяют стабильности режима [Goldstone 2001].

Перейти на страницу с полной версией»



Перейти на страницу с полной версией»



истории. Если же общество недостаточно модернизировалось (в том числе и в де-







мографическом плане6), в нем много неграмотных, велик процент негородского







населения, сильно влияние традиционалистов и т.д., то “закон Бердяева” о смене







революции реакцией имеет высокие шансы реализоваться. Через какое-то время







идея демократии может вновь привести к революционному взрыву. При этом







в истории бывали случаи, когда демократия и авторитаризм сменяли друг друга







неоднократно. Кроме того, в подобных обществах перед революцией стоят очень







масштабные задачи, соответственно, глубина ее может быть большой, отсюда







и сила сопротивления высока. Недаром Бердяев, продолжая свою мысль, писал:







“И чем неистовее и яростнее бывали революции, тем сильнее были реакции.







В чередованиях революций и реакций есть какой-то магический круг” [там же].







Характерным был пример Китая, который после первой в его истории демокра-







тической Синхайской революции 1911 г. попал под диктатуру Юань Шикая;







неоднократно демократические институты пытались восстановить, но в итоге







Китай погрузился в пучину анархии и гражданской войны на долгие десятилетия.







Путь к устойчивой, стабильной демократии долог и сложен7. В любом слу-







чае для этого нужны соответствующие экономический, социальный и куль-







турно-гуманитарный уровень общества. Повторим, что в странах, где много







неграмотных, где большой процент сельского населения, где низок уровень







жизни, либеральная демократия, как правило (из которого, впрочем, известны







некоторые важные исключения), не приживается надолго. Модернизация







стран (по крайней мере, сколько-нибудь крупных) всегда идет неравномерно.







В результате в таких странах формируется достаточно модернизированный







“центр” и слабо модернизированная, склонная к консерватизму периферия/

141




глубинка, где и обитает большинство населения/“народ”. В рамках такого




контекста оказывается, что революционеры, которые радеют за народ, си-стематически разочаровываются в нем, в его консерватизме, в том, что он на каком-то этапе начинает голосовать не так, как хотелось бы либералам/ радикалам, что он скорее предпочитает порядок и стабильность, привычные и понятные порядки и формы непонятным политическим и идеологическим лозунгам, что он предпочитает нечто материальное “нематериальным”, на первый взгляд, свободам. Нужен длительный путь, собственный полити-ческий опыт целых поколений, постепенное их раскрепощение, рост куль-турно-гуманитарного развития, чтобы свободы и демократия обрели статус ценностей, которые дороги большинству8. Важно также учитывать, что устой-

    • Структурно-демографические факторы, систематически генерирующие социальные взрывы

  • процессе модернизации, подробно рассматривались в наших предыдущих публикациях [см. напр. Коротаев, Гринин и др. 2010; Гринин 2012; Grinin, Korotayev 2012], поэтому здесь мы на них подробно останавливаться не будем.


7 Как в каждой отдельной стране, так и в мире в целом. Так, звучит парадоксально, но в 1990 г. демократические системы были примерно в 45,4% независимых государств мира, т.е. речь идет о практически таком же проценте, что и за 70 лет до этого, в 1922 г. (см. [Хантингтон 2003: 36]).
8 То есть сначала нужно в культурно-гуманитарном плане дорасти до такого уровня, чтобы могла совершиться реальная демократическая трансформация, иметь собственную интеллигенцию, определенный уровень заимствований из мировых культур, политические формы и т.п. Однако требуется еще более высокий гуманитарно-культурный уровень и одновременно крупное из-менение социальных условий, чтобы демократия прижилась. Кроме того, демократия – это не просто идея; чтобы она прижилась, ей необходимо стать важной частью образа жизни. Но по-скольку в молодых демократиях она быстро изживает себя, то стать таковой не успевает. Отсюда порочный круг, разорвать который удается зачастую только с нескольких попыток и тогда, когда сложатся соответствующие социально-экономические условия.

Перейти на страницу с полной версией»




Каталог: docs -> pubs -> p383
pubs -> Неформальное, информальное образование и медиаобразования: политика и практика для целей развитие критического мышления и формирования информационной безопасности личности
pubs -> Демидов А. А. Медиаобразование 4-2012 с. 33-36 Рефлексия по поводу развития кинообразования в современной России Волею Волею Судьбы три года назад оказался в Северной столице и помимо развития моо «Информация для всех»
pubs -> Информация для всех
pubs -> А. А. Демидов, научный сотрудник Центра экономики непрерывного образования
pubs -> Законодательство штата Техас о спорте Москва 2012 ; 349. 23; 34. 096; 347. 83; 340. 13
pubs -> Вариации длиною в жизнь
pubs -> А. А. Козлова О. Ю. Синяева
pubs -> Молдавия: этнополитика в исторической памяти Владимир Штоль – доктор политических наук, профессор, главный редактор журнала «Обозреватель–Observer»


Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал