Таможенный союз России, Белоруссии, Казахстана во внешней политике Европейского Союза



страница1/4
Дата23.09.2017
Размер1.24 Mb.
ТипРеферат
  1   2   3   4
Правительство Российской Федерации

Национальный исследовательский университет – Высшая школа экономики

Факультет мировой экономики и мировой политики

МАГИСТЕРСКАЯ ДИССЕРТАЦИЯ

на тему: Таможенный союз России, Белоруссии, Казахстана во внешней политике Европейского Союза

Студентка группы № ЕИ2

Склярова Е.И.

Научный руководитель:

доцент, к.э.н

Кондратьева Н.Б.

Москва 2014

Содержание

Введение……………………………………………………………………………4

Глава 1. Актуальные тенденции внешней политики Европейского союза……………. …………………………………………………………………8


    1. Внешнеполитические цели Европейского союза и политика на постсоветском пространстве………………………….................................8

    2. Конкуренция интеграций на постсоветском пространстве………………………………..................................................23

Глава 2. Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана и его влияние на внешнюю политику Европейского союза на постсоветском пространстве…..36

2.1. Анализ институциональных и функциональных особенностей Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана………………………...36

2.2. Сценарии внешней политики Европейского союза в контексте развития Таможенного Союза России, Белоруссии и Казахстана………….......................58

Заключение………………………………………………………………………....67

Список литературы………………………………………………………………...71

Аннотация

С позиций теории неореализма автор делает обзор текущей внешней политики Европейского союза на постсоветском пространстве, а также выявляет возможные сценарии ее развития в контексте функционирования Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана.



Abstract

Author examines the current foreign policy of the European Union in the post- Soviet space and reveals its possible scenarios in the context of the Customs Union of Russia, Belarus and Kazakhstan functioning.



Ключевые слова: внешняя политика, Европейский союз, постсоветское пространство, Восточное партнерство, Таможенный союз России, Белоруссии и Казахстана.

Key words: foreign policy, the European Union, post-Soviet space, Eastern Partnership, the Customs Union of Russia, Belarus and Kazakhstan.


«Как показывает опыт, заговоры возникали часто, но удавались редко»

Н. Макиавелли




Введение

На сегодняшний день в условиях общей напряженности и нарастания неопределенности в международных отношениях, своеобразную проверку на прочность проходят как государства, так и наднациональные структуры взаимодействия в мировой политике. В частности, под давлением различных факторов будь то финансово-экономический кризис, кризис управляемости, а также перегруппировка сил, мировых центров, проходит такую проверку Европейский Союз (далее ЕС, Евросоюз). Консолидация усилий стран-членов ЕС в одной из ключевых сфер деятельности, а именно, внешней политике, будет способствовать функционированию в качестве сильного, единого актора на мировой арене. Способность формировать и реализовывать единую, согласованную стратегию во внешнеполитической сфере будет определять степень устойчивости сообщества перед вызовами нового века.

Вместе с этим, сложный характер международных отношений, постепенное смещение центров влияния на Восток, а также дефицит ресурсов ставят перед ЕС вопрос о расширении в восточном направлении. После вступления в ЕС ряда восточноевропейских государств в 2004г. и 2007г Евросоюз непосредственно приблизился к границам постсоветского пространства. С этого времени ЕС активизировал свою внешнюю политику в данном регионе, считая постсоветское пространство зоной своих интересов.

В этой связи, Евросоюз неизбежно сталкивается с Россией, имеющей свои амбиции и интересы на постсоветском пространстве. В частности, концепция Евразийского экономического сообщества (далее ЕврАзЭС), в рамках которой в 2010г. прошла реализация проекта по созданию Таможенного союза России, Белоруссии, Казахстана, ставят перед ЕС задачу определения природы данного проекта, последствий его развития для ЕС, а также поиска путей защиты своих интересов.

С 2008 года и до недавнего времени основным инструментом внешней политики ЕС на постсоветском пространстве являлась многосторонняя программа «Восточное партнерство», которая, как известно, включает в себя шесть постсоветских государств: Украину, Молдову, Белоруссию, Армению, Азербайджан и Грузию. Однако под занавес 2013 года произошел ряд событий, поставивших эффективность «Восточного партнерства» под сомнение. Сначала президент Армении С. Саркисян объявляет о фактическом отказе от создания зоны свободной торговли с ЕС и о намерении страны вступить в Таможенный союз в рамках Евразийского экономического сообщества, а в последующем участвовать в формировании Евразийского экономического союза. Далее, буквально за несколько дней до вильнюсского саммита ЕС и стран-участниц «Восточного партнерства» власти Украины объявляют о приостановке подготовки к подписанию соглашения об Ассоциации с ЕС. В итоге, саммит в Вильнюсе, на котором собственно и должно было состояться подписание данного соглашения, терпит провал, являясь серьезным сигналом для ЕС к пересмотру и корректировке своей политики на постсоветском пространстве.

  Главным фактором при выстраивании внешней политики является учет уже существующих интеграционных тенденций в регионе. Таможенный союз России, Белоруссии, Казахстана (далее ТС, Таможенный союз) – проект не признанный ЕС институционально, но заметный политически, более того, имеющий свои перспективы развития (создание Евразийского Экономического союза к 2015г.), вызывает необходимость его рассмотрения и учета при формировании внешней политики Евросоюза. Кроме того, учитывая факт особой значимости Таможенного союза для Москвы, выбранный вектор политики Брюсселя будет также влиять на двухсторонние отношения Евросоюза с Россией.

В процессе формирования своей стратегии ЕС может столкнуться с противоречием между экономическими и геополитическими факторами. Являясь с идеологом либерализации торговли, Евросоюз, одной стороны, может приветствовать интеграционные тенденции в соседнем регионе, но с другой стороны, создание и главное, развитие ТС может расцениваться как угроза геополитическим и экономическим интересам ЕС.

Таким образом, необходим ответ на вопрос будет ли в перспективе некий компромиссный подход с взаимными уступками и договоренностями или все же будет иметь место «конкуренция интеграций», в которой постсоветский регион выступает как арена острой международной борьбы в политике и экономике.

Объект исследования в данной работе – внешняя политика Европейского союза на постсоветском пространстве. Предметом исследования является трансформация внешней политики Европейского союза под влиянием развития Таможенного Союза России, Белоруссии и Казахстана. Цель данной работы – выявление сценариев внешней политики Европейского союза в контексте функционирования Таможенного Союза России, Белоруссии и Казахстана.

Целевая направленность предопределила круг решаемых задач:



  • Обзор соответствующих теме работы источников и научной литературы

  • Характеристика теоретической базы исследования

  • Анализ актуальных тенденций внешней политики ЕС

  • Общая характеристика Таможенного Союза

  • Выявление политических, экономических, институциональных факторов функционирования Таможенного Союза

  • Рассмотрение перспектив развития Таможенного Союза

  • Выявление факторов влияния Таможенного Союза на внешнюю политику ЕС

  • Анализ экономических и геополитических факторов при формировании внешней политики ЕС учетом функционирования Таможенного Союза.

В качестве гипотезы выступает предположение о преобладании геополитических факторов во внешнеполитическом курсе ЕС, что будет выражаться в дальнейшем нежелании признавать Таможенный союз, а также блокировании диалога Таможенный союз - ЕС.

Исследовательский вопрос - как будет меняться внешняя политика ЕС на постсоветском пространстве под влиянием развития Таможенного союза.

Теоретическая база данной работы строится на концепциях неореализма и неолиберализма.

Научная новизна работы состоит в противопоставлении геополитических и экономических интересов ЕС, а также рассмотрение такого сценария, при котором желание и способность ЕС активизировать консолидированную политику на постсоветском пространстве будет подрываться национальными интересами стран-членов.

Методология работы включает в себя анализ, изучение документации и информационных и статистических материалов, исторический, логический, системный и институциональный методы, а также метод экспертных оценок.

Работа состоит из введения, двух глав, заключения, списка литературы и источников. В первой главе содержится применение теоретических подходов в характеристике основных направлений внешней политики ЕС, в частности на постсоветском пространстве. Вторая глава посвящена рассмотрению Таможенного Союза, его основных параметров, перспектив развития, а также его влияния на внешнюю политику Европейского союза на постсоветском пространстве.



  1. Актуальные тенденции внешней политики ЕС

1.1. Внешнеполитические цели ЕС и политика на постсоветском пространстве

Опираясь на теоретическую базу, современные процессы в мировой политике можно трактовать с позиций теории неореализма, согласно которой акторы в международных отношениях руководствуются принципом выживания.1 Актуальными являются категории конкуренции, влияния, сохранения и укрепления своих позиций. Кроме того, акторы, руководствуясь также принципом рациональности, предпочитают соперничество или сотрудничество в зависимости от их текущей стратегии, интересов и целей, правильное определение которых является ключевым для анализа поведения участников международных отношений.

Вместе с тем, данные категории входят в разряд субъективных и неоднозначных. «В мире международных отношений, как пишут В. Муррай и М. Гримсли, царят случайность, неопределенность и двусмысленность».2 Например, декларируемые и фактические цели зачастую не совпадают, что привносит дополнительный элемент субъективизма.

Неким обобщенным подходом к оценке целей актора является анализ последствий его поступков, а не декларируемых намерений. То есть цель в данном случае определяется как «предполагаемый (желаемый) результат действия, являющегося его причиной (побудительным мотивом)».3

Несколько другое определение цели приводит М.Хрусталев, рассматривая данное понятие сквозь призму ресурсов актора. «Цель, - пишет он, - возможное желательное. Иначе говоря: цель = интерес +/ - ресурсы».4 Подобное определение вписывается в неореалистскую парадигму международных отношений, в которой понятие «ресурсы» одним из ключевых параметров.

Общая типология целей на сегодняшний день довольно обширна. В зависимости от критерия цели разделяются на главные и второстепенные; достижимые (реальные) и недостижимые (нереальные); краткосрочные, среднесрочные, долгосрочные и перспективные. Кроме того, с точки зрения охвата, принято различать локальные, субрегиональные, региональные, континентальные и глобальные цели.

«Особую типологию целей выстраивают, исходя из степени их общности и значимости для международных акторов. В эту типологию входят вечные (и, соответственно, противоположные им - преходящие) и абсолютные (которые противопоставляются относительным)».5 В этой связи, весьма показательны рассуждения французского мыслителя Р. Арона о вечных целях государств, к которым он относит стремление государства к безопасности, силе и славе. По мнению исследователя, «политические единицы стремятся навязать друг другу свою волю и поэтому их цели несовместимы».6 При этом автор подчеркивает наличие соперничества, и как следствие, основной целью для актора становится выжить в этом соперничестве.

Приведенная выше классификация в данном случае не является исчерпывающей, кроме того в реальной практике разные цели тесно переплетены и могут трансформироваться из одной категории в другую.

Возвращаясь к теории неореализма, следует отметить, что здесь приоритетными являются относительные цели международного актора (например, его внешнеполитические интересы, безопасность), рационализм и объективизм в процессе целеполагания, а также «разведение» политики и этики, что способствует рассмотрению категории «цели» отдельно от морали».7

В частности, американский исследователь К. Уолтц выражает скептицизм в вопросе преследования моральных целей в международных отношениях. Как пишет автор, полагаться только на систему стимулов и предпочтений, исключая факторы угроз и силы, является утопией, не отражающей реальную действительность.8

Однако в рамках реалисткой парадигмы все же присутствуют работы, признающие моральные нормы в процессе целеполагания.

В частности, согласно А. Уолферсу, внешнеполитические цели могут быть разделены на «milieu goals» и «possession goals».

Possession goals- ( possession (англ.) –владение, обладание; goals (англ.) - цели) «ассоциируются в первую очередь с национальными, материальными и стратегическими интересами. Руководствуясь ими, акторы стремятся получить экономические и политические преимущества, считающиеся важными с точки зрения их интересов». 9

Однако особое внимание также заслуживают milieu goals (milieu (фр.) – среда, окружение), так как именно они лежат в основе нормативной политики. Ключевым направлением внешней политики в данном случае становится формирование и трансформация окружающей среды, особенно формирование ближайшего соседства путем распространения ценностей, принципов и институтов. Некоторые исследователи, в частности автор концепции нормативной силы И. Маннерс, в этой связи рассматривают европейскую внешнюю политику даже в альтруистическом ключе, направленную на достижение защиты демократии, прав человека, свободы и равенства.

Однако следуя принципам неореалистской парадигмы, можно полагать, что ЕС, как и большинство международных акторов, несмотря на нормативную риторику, имеет насущные экономические и политические нужды. В частности, согласно британскому исследователю А. Хайд-Прайсу, «ЕС реализует свои milieu goals в «ближайшем зарубежье» с целью создания благоприятных условий для достижения долгосрочных стратегических, политических и экономических интересов».10 Среди экспертов, разделяющих подобную точку зрения также можно отметить Р. Янгса, который полагает, что «продвижение прав человека является частью более широкой стратегии, направленной на осуществление контролируемых перемен в третьих странах и консолидацию режимов в них с целью обеспечения поддержки Евросоюзу». 11

В рассуждениях о взаимосвязи milieu и possession goals теоретики реалистского направления утверждают, что этические нормы всегда вторичны по отношению к национальным интересам государств-членов ЕС. «Единая Европа, считает А. Хайд-Прайс, говорит об идеалах лишь в том случае, если они не наносят ущерба национальным интересам стран-членов, но в критических ситуациях государства пожертвуют этическими принципами ради национальных нужд». Milieu goals, по мнению исследователя, «предполагают лишь временные жертвы ради долгосрочных перспектив». 12

Вместе с тем, в экспертной среде доминирует мнение о том, что материальные интересы и нормативные принципы всегда тесно переплетены в реальной внешней политике. Отстаивание интересов зачастую осуществляется параллельно с продвижением норм. Иными словами, этические цели ЕС направлены на защиту его стратегических интересов, являясь, по сути, инструментом такой защиты.

Кроме того, согласно К. Уолтцу, акторы стремятся достигнуть своих целей через так называемое внутреннее балансирование (увеличение экономической или военной мощи) или внешнее балансирование (создание альянсов). 13

В условиях ограниченности ресурсов внутреннее и внешнее балансирование тесно переплетены, поскольку экономическая мощь может быть достигнута, в том числе и за счет экспансии на новые рынки сбыта, доступа к людским и природным ресурсам, что может декларироваться как создание альянса. Таким образом, сочетание milieu и possession goals, а также признаки внутреннего и внешнего балансирования во внешнеполитическом курсе Евросоюза можно проследить на примере политики расширения, добрососедства и различных партнерских соглашений.

С категорией «цель» тесно взаимосвязано такое понятие как средства достижения целей, т.е. пути, способы, методы, инструменты, с помощью которых международные акторы достигают свои цели. Типология средств многообразна, тем не менее, в несколько упрощенном виде ее можно свести к следующим видам: 1) сила, убеждение и обмен, 2) сила и переговоры, 3) убеждение, торг, угроза и насилие.14 То есть, по сути, существуют два полюса сила и переговоры, между которыми лежат промежуточные варианты. В этой связи весьма показательно высказывание Р. Арона, согласно которому «главными действующими лицами мировой политики являются солдат и дипломат. Сменяя друг друга, они регулируют отношения между народами, помогая защищать национальные интересы и восстанавливать мир».15

Безусловно, на практике средства используются не по отдельности, а в различных сочетаниях и модификациях.

Эффективность тех или иных средств, зависит от степени общности интересов сторон. Как отмечают специалисты, фактором успеха политических средств может быть как наличие, так и отсутствие общих интересов. Например, общая заинтересованность сторон в безопасности может стать основой для установления мира и стабильности в регионе. С другой стороны, и несовпадение интересов может сыграть положительную роль. Как отмечают эксперты, «удовлетворительное соглашение становится возможным, потому что стороны хотят разного…Различия в интересах и убеждениях открывают возможность того, что тот или иной аспект оказывается весьма выигрышным для вас, но малоценным для другой стороны».16 Однако на практике столкновения сторон зачастую происходят как раз из-за совпадения их интересов. В частности, постсоветское пространство стало регионом повышенного интереса с момента активизации программы ЕС «Восточное партнерство» с одной стороны, и с другой стороны с момента усиления интеграционных амбиций России в данном регионе и создания Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. Общность интересов в данном случае вызвала острое геополитическое противостояние.

В этой связи, следует также подробнее остановиться на характеристике понятия «интерес», которое эксперты обозначают как осознанную потребность и которое является одной из базовых категорий неореалисткой концепции. Общая классификация интересов выстраивается исходя из ранга их значимости: жизненно важные (главные), приоритетные (основные) и неприоритетные (второстепенные).17 С точки зрения неореалистов, интерес - объективная данность, в то время как, по мнению некоторых исследователей, не более чем миф, прикрывающий ошибки политиков и оправдывающий их действия.

Многозначность и субъективность понятия интерес делает его, по мнению некоторых исследователей, малоприменимым для анализа внешнеполитических целей актора. Так Дж. Розенау писал: «Независимо от положений, приведенных в поддержку этого концепта и, несмотря на его кажущуюся полезность, национальный интерес так и не стал тем аналитическим инструментом, которым когда-то обещал стать».18

Тем не менее, пренебрегать понятием «интерес» при анализе внешнеполитического поведения актора, было бы ошибкой, поскольку данная категория имеет вполне осязаемые контуры в виде потребностей актора, экономических, политических и других факторов, влияющих на формирование этих потребностей.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что интерес объективно-субъективная категория, позволяющая оценивать и прогнозировать поведение акторов на международной арене. При этом, в случае с Евросоюзом существует дополнительная сложность координации интересов стран-членов, поскольку велика вероятность преобладания значимости национальных интересов перед интересами всего Сообщества.

Непредсказуемый характер международной среды, постепенное смещение центров влияния на Восток, а также современная геополитическая борьба за ресурсы, ставит перед Евросоюзом вопрос о расширении в восточном направлении. После вступления в ЕС ряда восточноевропейских государств в 2004г. и 2007г. Евросоюз непосредственно приблизился к границам постсоветского пространства, в связи с чем сферой особых интересов ЕС стали страны именно этого региона.

Еще в 2003г. Евросоюз принял концепцию «Широкая Европа - новое соседство: новые рамки отношений с нашими восточными и южными соседями». На основе данной концепции была сформулирована и начала реализовываться европейская политика соседства (далее ЕПС) – одна из ключевых составляющих скоординированной внешней политики ЕС и являющаяся инструментом продвижения своих интересов на международной арене. Согласно официальным документам, целью ЕПС является «обеспечение соседним государствам выгоды от расширения ЕС путем формирования благополучия, стабильности и безопасности, а также избежание появления новых разделительных линий».19 Основная задача ЕПС - создание «кольца друзей» из числа государств, непосредственно граничащих с расширенным ЕС. В рамках ЕПС предполагается переход к более тесному сотрудничеству Евросоюза с соседними государствами во внешней политике, образовании и культуре, экологии, а также активизация сотрудничества в области развития торговли, энергетики, инфраструктуры и транспорта.

Пояс новых соседей включает три основные географические группы стран: восточноевропейскую, южнокавказскую и средиземноморскую. В первую и вторую группу вошли семь стран СНГ: Белоруссия, Молдова, Украина, Россия (как особый случай), Армения, Грузия, Азербайджан.

«Уровень взаимодействия ЕС со странами-соседями в рамках политики добрососедства определяется тем, насколько эти государства разделяют общие ценности ЕС: принципы демократии, прав человека, рыночной экономики, устойчивого развития, а также насколько их национальные интересы совпадают с общими интересами государств Евросоюза».20

Примечательно то, что статус страны - «соседа ЕС» не предполагает какой-либо из этих стран четкой и определенной перспективы присоединения к Евросоюзу, несмотря на то, что в программном документе ЕПС не опровергается и возможность такой перспективы. По меткому выражению одного европейского чиновника, «то, что дверь еще не открыта, не означает, что она непременно заперта».21

В 2008г. Европейский Союз решил сконцентрировать усилия непосредственно на странах СНГ, вместе с тем исключив из европейской политики соседства Россию, которая, в общем-то, и не стремилась принимать участие в данной программе. Результатом обновленной версии программы стало появление новой интеграционной инициативы многостороннего сотрудничества под названием «Восточное партнерство» (далее ВП). В данной программе участвуют все страны-члены Евросоюза (ЕС-27) и шесть постсоветских государств, ранее входящих в ЕПС: Украина, Молдова, Белоруссия, Армения, Азербайджан и Грузия22.



Согласно официальным документам, все государства, на которые распространяется действие ВП принято называть «восточными партнерами» ЕС. Опять же, как и в случае с ЕПС, статус государства - «партнера» не предусматривает перспективы получения полноправного членства в ЕС, но и не исключает ее категорически.

Основной декларируемой целью является «создание условий для политической ассоциации и дальнейшей экономической интеграции между ЕС и его восточными соседями, вовлеченными в проект» 23. Программа предполагает меры политического, экономического и правового характера, активизирующие контакты Евросоюза с шестью странами СНГ на его восточных и южных границах. Результатом реализации инициативы ВП должна стать новая правовая основа отношений между ЕС и «восточными партнерами». В частности, в рамках ВП предусмотрено заключение двусторонних соглашений, которые будут юридически обязывающими для сторон. При этом действует так называемый принцип «обусловленности»: предполагается, что ЕС вправе выдвигать свои условия странам-соседям, а государства-участники «Восточного партнерства» обязаны их выполнять, если желают продолжать сотрудничество с ЕС и получать дополнительные финансовые и экономические выгоды в качестве признанных партнеров24.



Рисунок 1. Европейский Союз и "Восточное партнерство" 25

Таким образом, «Восточное партнерство» предполагает оформление отношений ЕС с партнерами в СНГ на базе трех видов соглашений.

1. Соглашения об ассоциации (Association Agreements) – политические документы, означающие готовность партнеров из СНГ придерживаться согласованной с Евросоюзом внешней политики, политики безопасности и обороны, а также применять европейскую систему ценностей. Кроме того, они намечают приоритетные области взаимодействия между ЕС и конкретной страной-партнером.

2. Соглашения о создании углубленных и комплексных зон свободной торговли (Deep and Comprehensive Free Trade Areas Agreements –DCFTA) – документы, определяющие условия экономической интеграции с ЕС. Подобные зоны также имеются как «ЗСТ плюс», что означает стремление к свободной торговли не только товарами, но и услугами. В сообщении Еврокомиссии по программе ВП указано: «Соглашения будут распространяться практически на все аспекты торговли, в том числе энергоресурсами, и будут нацелены на максимально возможную либерализацию торговых соглашений, но с соблюдением асимметрии в темпах либерализации, отвечающей состоянию экономик стран-партнеров». 26

3. Соглашения о мобильности и безопасности (Mobility and Security Pacts) – представляют собой весьма привлекательный для восточных партнеров элемент сотрудничества, поскольку данные соглашения предполагают постепенную либерализацию визового режима. Предполагается заключение двусторонних соглашений с каждым из участников ВП. При этом, следует отметить, что речь не идет о полной отмене виз, и тем более не о распространении на восточных партнеров правил Шенгенской зоны.

Также важной составляющей ВП является Комплексная программа по реформированию институтов (Comprehensive Institution-Building Programme), в рамках которой государства-участники ВП должны приблизить нормы национального законодательства к нормам ЕС, а в перспективе полностью перейти на них. Предполагается, что Евросоюз будет также финансировать программы улучшения государственного управления в странах-партнерах, развивать дополнительное сотрудничество в ряде сфер и оказывать усиленное техническое содействие. 27

Таблица 1. Переговорный процесс между ЕС и «восточными партнерами»

Страны

Соглашения об ассоциации

Соглашения ЗСТ плюс

Соглашения об упрощении визового режима

Армения

Старт переговоров 19 июля 2010г.

Завершение переговоров в июле 2013г.

Приостановка дальнейшей работы в связи с вступлением страны в ТС.


Страна-член ВТО. С декабря 2008г. включена в систему Общих преференций ЕС.

Приостановка дальнейшей работы в связи с вступлением страны в ТС.



С 1 января 2014г. вступило в силу соглашение об упрощении визового режима и реадмиссии

Азербайджан

Старт переговоров 16 июля 2010г. в Баку

Вопрос не обсуждается, т.к. страна не член ВТО. С декабря 2008г. включена в систему Общих преференций ЕС

Подписание соглашения об упрощении визового режима в ноябре 2013г.

Подписание соглашения о реадмиссии в феврале 2014г.



Грузия

Старт переговоров в июле 2010г.

Парафирование соглашения в ноябре 2013г.

Планируется подписание в июне 2014г.


Страна-член ВТО. С декабря 2008г. включена в систему Общих преференций ЕС + переговоры по углубленной ЗСТ

Соглашение вступило в силу 1 марта 2011г. в пакете с соглашением о реадмиссии.

Молдова

Старт переговоров в январе 2010г.

Парафирование соглашения в ноябре 2013г.

Планируется подписание в июне 2014г.


Страна-член ВТО. Переговоры по углубленной ЗСТ.


Старт переговоров в июне 2010г.

Подписание соглашения о безвизовом режиме в апреле 2014г.



Украина

Старт переговоров 5 марта 2007г.

Подписание политической части соглашения в марте 2014г.



Переговоры ведутся с 2009г.

Планируется подписание в 2014г.



Старт переговоров в декабре 2008г. Утвержден план действий по установлению безвизового режима.

Беларусь

Переговоры не начаты

Переговоры не начаты

Переговоры не начаты

Кроме того, была разработана так называемая дорожная карта на ближайшие года, которая представляет собой детальной расписанный план сотрудничества в широком спектре областей, в частности: развитие демократии, прав человека, борьба с коррупцией, миграционная политика, внешняя политика и политика безопасности, экономическая интеграция, энергетика, культура и т.д. 28

Вместе с тем, помимо непосредственно двустороннего сотрудничества, в рамках ВП запускаются механизмы многостороннего экономического сотрудничества и региональной интеграции. Среднесрочная цель программы ВП в сфере экономики – создание многосторонней зоны свободной торговли между ЕС и странами-партнерами. В долгосрочной перспективе, по мнению экспертов, у восточных границ ЕС может образоваться Сообщество европейских соседей (European Neighborhood Community), функционирующее по образцу Европейской экономической зоны (EEA). 29

Таким образом, под нормативные лозунги за период 2004г. по настоящее время ЕПС, а затем ее логичное продолжение программа «Восточное партнерство» из стратегии добрососедства, по сути, переросла в обширную стратегию освоения ресурсов СНГ и установления контроля над регионом.

ВП является проектом политическим, использующим инструменты экономического, нормативно-правового характера для формирования собственной зоны влияния.

Однако необходимо также отметить нарастающую критику программы ВП как внутри ЕС, так и странах ее участницах кульминацией которой, стал Вильнюсский саммит, а также предшествующие ему события.

Итак, в конце ноября 2013г. в столице Литвы состоялся Саммит ЕС и стран «Восточного партнерства», основным значением которого должно было стать подписание или парафирование соглашений об ассоциации между ЕС и четырьмя его партнерами - Арменией, Грузией, Молдавией и Украиной. Однако еще до начала саммита начали поступать сигналы, что намеченному сценарию не суждено сбыться. В сентябре 2013г. Армения в лице ее президента С. Саркисяна неожиданно объявляет об отказе от евроинтеграции в пользу присоединения к Таможенному союзу России, Белоруссии и Казахстана. Чуть позднее, накануне саммита в Вильнюсе уже президент Украины делает официальное заявление о приостановлении подготовки к подписанию соглашения об ассоциации с ЕС. В результате, многообещающий вильнюсский саммит фактически терпит фиаско, даже, несмотря на то, что Грузия и Молдавия парафировали соглашения.

Таким образом, саммит в Вильнюсе активизировал уже имевшую место критику программы «Восточное партнерство» и в целом политики ЕС по отношению к ее восточным соседям. Еще с начала действия Европейской политики соседства в 2004г. в среде обозревателей появились мнения, что так называемые «планы действий» представляют с собой непропорциональный набор стимулов к евроинтеграции и обязательств, которые «восточные партнеры» должны выполнить. Спустя десятилетие мало что изменилось.

По словам М. Эмерсона, ошибки в реализации ВП совершали как политические лидеры стран-членов ЕС, так и Европейская комиссия. «Лидеры стран-членов виноваты, прежде всего, в том, что не смогли придти к единой позиции - предоставить ли восточным партнерам перспективу членства в ЕС».30

Признавая трудность решения данного вопроса, автор указывает на его стратегический характер.

Европейская комиссия также совершила ряд ошибок. Согласно Эмерсону, отсутствовал по факту эффективный переговорный процесс, положения законодательства ЕС автоматически переносились в проект договора об ассоциации. Сами переговоры, по сути, сводились лишь к установлению срока имплементации положений соглашения. Кроме того, сами проекты договоров были однотипны для Украины, Грузии, Молдавии и Армении, не учитывая специфику каждой страны, а также влияние внедрения тех или иных норм, возможности их реализации. Наконец, “переговорный процесс был абсолютно непрозрачен не только для наблюдателей, но и для лиц, непосредственно вовлеченных в процесс (как в ЕС, так в странах-партнерах). 31

Таким образом, саммит в Вильнюсе в ноябре 2013г. стал для ЕС отправной точкой для начала работы по пересмотру своей политики на постсоветском пространстве, особенно в контексте активизации политики Кремля в данном регионе.

Изъяны в программе ВП отмечают как в странах, участвующих в ней, так и внутри ЕС. В первом случае имеют место дискуссии о недостаточности стимулов к участию и туманных перспективах дальнейшей политической интеграции. Что касается Евросоюза, то актуальные экономические проблемы, а также сомнения в целесообразности принятия в ЕС Болгарии и Румынии порождают скептицизм в отношении дальнейшего развития в восточном направлении.

Тем не менее, в условиях турбулентности мировой среды, важно формировать стабильное окружение. В связи с этим, постсоветское пространство остается в фокусе внешней политики ЕС. Используя различные механизмы, ЕС создает так называемую «буферную зону» стран, разделяющих европейские ценности, что объективно служит европейским экономическим и политическим интересам.

Однако какой будет корректировка программы «Восточное партнерство» и каков будет характер внешней политики Евросоюза на постсоветском пространстве, зависит от развития политической конъюнктуры в данном регионе. Ведь программа «Восточное партнерство» является прямой угрозой интересам другой интеграционной группировки - Таможенного союза России, Белоруссии и Казахстана. В этой связи, развитие программы «Восточное партнерство», как и в целом внешней политики ЕС на постсоветском пространстве будет определяться соотношением политических и экономических факторов, появляющихся в контексте функционирования Таможенного союза России, Белоруссии, Казахстана.



1.2. Конкуренция интеграционных объединений на постсоветском пространстве

В условиях конкуренции за ресурсы Евросоюз, проводя активную внешнюю политику на постсоветском пространстве, неизбежно сталкивается с интересами других акторов в данном регионе.



В частности, целенаправленное формирование Евросоюзом «кольца друзей» в рамках европейской политики соседства и далее Восточного партнерства, стало определенным вызовом присутствию и влиянию России на постсоветском пространстве. Под дипломатические разговоры о формировании общеевропейских ценностей и развитие интеграции Евросоюз на практике имеет задачу своеобразного «перетягивания» стран постсоветского пространства в орбиту влияния ЕС с целью осуществления в этих странах реформ, отвечающим потребностям европейской политики и бизнеса. Кроме того, важной целью является ограничение интеграционных намерений России, выражающихся в поступательном проведении проекта евразийской интеграции.

В 2000г. было учреждено Евразийское Экономическое Сообщество (ЕврАзЭС), членами которого на сегодняшний день являются Беларусь, Казахстан, Киргизия, Россия и Таджикистан.
Рисунок 2. Евразийское Экономическое Сообщество

С мая 2002г. статус наблюдателей при ЕврАзЭС имеют Украина и Молдова, а с января 2003г. – Армения. Декларируемой целью данной организации является развитие экономического взаимодействия, торговли, эффективного процесса продвижения формирования Таможенного Союза и Единого Экономического Пространства (далее ЕЭП). В 2004г. заработали институты ЕврАзЭС, а в 2010г. завершилось формирование Таможенного Союза в составе тройки лидеров – России, Белоруссии и Казахстана. В соответствии с целями проекта евразийской интеграции, уже осуществляется реализация проекта ЕЭП, а в перспективе предполагается образование Евразийского Экономического Союза к 2015г., к участию в котором предполагается привлечь другие государства постсоветского пространства.

Как полагают ряд исследователей: «многосторонние проекты ЕС, предложенные шести постсоветским государствам, все более четко высвечивают конкурентную природу этой программы по отношению к уже функционирующему Таможенному Союзу России, Белоруссии и Казахстана, а также к предполагаемому проекту создания Евразийского Экономического Союза. Так, например, обязательным условием заключения углубленных соглашений о зонах свободной торговли между восточными партнерами и ЕС является их отказ от сотрудничества с Россией в Таможенном союзе». 32 Участие Белоруссии в Таможенном союзе, по мнению ЕС, противоречит присутствию в программе «Восточное партнерство». Именно поэтому Белоруссия является на сегодняшний день единственной из «восточных партнеров» страной, с которой не начаты переговоры по двусторонним соглашениям.

Обычно проекты региональной интеграции приветствуются и поощряются Евросоюзом, однако, факт реализации подобных проектов в соседствующем восточном регионе вызывает высокую степень озабоченности. Таможенный союз тройки воспринимается в ЕС как инструмент усилия имперских амбиций его лидирующего звена - России, в связи с этим возникает опасность развития такой ситуации, когда Москва может стать новым интеграционным центром на постсоветском пространстве. В этой связи, Евросоюз неизбежно сталкивается с противоречием между политическими интересами в данном регионе и экономическими выгодами от сотрудничества с Таможенным союзом в целом и в частности с Россией, являющейся идеологом и ключевым членом объединения.

С одной стороны, учитывая важность Таможенного союза для экономики ЕС и интенсивность двухсторонних внешнеторговых связей, ЕС должен основывать свою политику на постсоветском пространстве и в частности по отношению к ТС на принципах, отраженных в рамках неолибералисткой парадигмы.

Согласно данной концепции, международное сотрудничество не только возможно, но и необходимо для достижения стабильности, роста и экономического благополучия.33 Глобализация экономических процессов, взаимозависимость сторон определяет необходимость для расширения и углубления сотрудничества, особенно в экономической области, что позволяет каждой стороне получать выгоды от данного взаимодействия.

Действительно, экономические взаимоотношения ТС и ЕС характеризуются высокой степенью взаимозависимости. По последним данным, доля ЕС в общем объеме экспорта и импорта ТС составляет 57,7% и 44,7% соответственно34. (Рисунок 3)

При этом, экспортные поставки наиболее существенны в Нидерланды (14,2%), Италию (9,5%), Германию (6,7%), Польшу (3,6%) и Великобританию (3,2%) .




Рисунок 3. Распределение объемов внешней торговли государств-членов ТС и ЕЭП по группам стран в 2013г.



Рисунок 4. Данные о внешней торговле государств-членов ТС и ЕЭП по странам- основным торговым партнерам

Что касается импорта, то наибольшие его объемы приходятся из Германии (12,7%), Италии (4,8%), Франции (4,2%) и Польши (3%)35, что отражено на Рисунке 4.

Если смотреть в целом, то больше половины основных торговых партнеров ТС приходится на страны Евросоюза, что наглядно отражает представленная выше диаграмма.

Вместе с тем, со стороны ЕС внешнеторговая статистика отображает данные по каждой из стран-членов ТС отдельно.

Итак, по итогам 2013 года Россия занимает третью строчку (9,6% от общего внешнеторгового оборота) в списке основных торговых партнеров ЕС. При этом страна является вторым после Китая импортером в ЕС (12,3%), а также занимает четвертое место в списке экспорта из ЕС (6,9%). Казахстан (0,9%) и Белоруссия (0,4%) занимают более скромные позиции: 27-я и 44-я строчки соответственно. При этом, доля импорта из Казахстана в ЕС составляет 1,4%, а экспорт из ЕС в Казахстан составляет 0,4%. Импорт из Беларуси составляет лишь 0,2%, а экспорт в страну из ЕС – 0,5%. 36

Как видно из приведенных выше данных, внешнеэкономические связи ЕС могут характеризоваться высокой интенсивностью только с одной из стран-членов ТС, а именно Россией. Тем не менее, учитывая лидирующую роль России в данном интеграционном объединении, можно предполагать высокую степень значимости внешнеэкономических связей ЕС со всем Таможенным союзом.

Однако с другой стороны, согласно концепции неореализма, экономические выгоды являются вторичными по отношению к политическим интересам актора. Как пишет К. Уолтц, «в условиях, когда акторы рассчитывают только сами на себя, в соображениях безопасности экономические выгоды будут подчинены политическим интересам, поскольку акторы не склонны ставить себя в зависимое положение».37

Более того, как пишет К. Уолтц, «взаимозависимость - это всего лишь плод эмоционального восприятия действительно меняющихся международных реалий, на самом деле она существует на микроуровне, что проявляется в усилении позиций ТНК в мировой экономике и не оказывает существенного влияния на роль государства».38 Указывая на концентрацию власти в руках нескольких международных игроков, К. Уолтц делает вывод, наоборот, об уменьшении взаимозависимости. Лимитирование протекционистских мер, по мнению уже другого автора Дж. Грико, также не свидетельствует о взаимозависимости. Исследователь указывает на рост роли нетарифных барьеров, которые государства умело используют в экономических, а также политических целях.

Кроме того, постсоветское пространство рассматривается Евросоюзом как регион получения политических и экономических выгод, что препятствует созданию сотрудничества с ТС, имеющим в своей основе аналогичные цели. Усиление одной из сторон - противоречит интересам каждой из них. Как пишет Дж. Грико, «ни одна страна не допустит политических преимуществ другой без ожидания (обоснованного или нет) получить взамен пропорциональные преимущества».39

Борьба Евросоюза за политические преимущества развернулась в основном вокруг ключевых потенциальных партнеров России по евразийской интеграции, в особенности это касается Украины, в меньшей степени - Белоруссии.

Отношения между Брюсселем и Минском на сегодняшний день являются наименее развитыми среди всех восточных соседей ЕС. Контакты между сторонами осуществляются преимущественно в рамках многостороннего сотрудничества, поскольку двухсторонний формат страдает от нехватки правовой основы. Как уже упоминалось выше, ЕС приостановил переговорный процесс по двусторонним соглашениям в рамках «Восточного партнерства» ввиду непризнания легитимности нынешнего руководства страны и главным образом, ввиду присоединения Белоруссии к Таможенному Союзу с Россией и Казахстаном. По сути, участие Белоруссии в программе ВП является сугубо формальным.

Тем не менее, экономические вызовы, которые, в свою очередь, могут служить угрозой для режима А. Лукашенко открывают окно возможностей для ЕС в виде использования экономических стимулов. В частности, речь идет о предоставлении финансовой помощи от ЕС, а также кредита от МВФ, рассчитывать на которые Белоруссия может только при условии выполнения ряда уступок политического, экономического характера в интересах ЕС, что не представляется возможным в обозримой перспективе.

Более активно противостояние развивалось в отношении Армении, и более того Украины учитывая так называемую «многовекторность» внешней политики данных стран, которым уделялось особое внимание при реализации европейской политики соседства, а также программы «Восточное партнерство». По мнению аналитиков, «в ЕС существует точка зрения, согласно которой необходимо отдавать приоритет данным странам, показывающим определенную заинтересованность в более тесном сотрудничестве с ЕС».40

Что касается Армении, то, несмотря на завершение переговоров по Соглашению об ассоциации с ЕС, включая DCFTA, в июле 2013г., несколько месяцев спустя страна анонсировала намерение присоединиться к Таможенному союзу. Рассуждая о причинах подобного решения можно предположить, что Россия использовала в качестве инструмента убеждения, пожалуй, наиболее чувствительный вопрос внешней политики Армении. В частности, в ходе визита В. Путина в Азербайджан в августе 2013г. между сторонами был заключен контракт на поставку в страну российской военной техники, сумма которого составила порядка 4 миллиардов долларов. В то же время в Армении находится российская военная база. Таким образом, играя на противостоянии двух стран в вопросе нагорно-карабахского конфликта, Россия использовала дополнительный инструмент убеждения к присоединению Армении к Таможенному союзу.

В то же время как подмечают эксперты, «в самой Армении на сегодняшний день преобладает мнение, что ЕС, развивая гражданско-правовое сотрудничество с Арменией, предпринимает мало усилий, направленных на облегчение уязвимого геоэкономического и геополитического положения страны».41 В частности, отсутствует необходимое влияние на Азербайджан в связи с урегулированием нагорно-карабахского конфликта или на Турцию по вопросу открытия армяно-турецкой границы для обеспечения нормального транспортного сообщения. Таким образом, возможность предоставления Россией гарантий безопасности в нагорно-карабахском конфликте несопоставимых с тем, что может дать ЕС стало для Армении решающим аргументом.

В результате, ЕС дал понять, что подписание вышеупомянутого Соглашения об ассоциации не предоставляется возможным, учитывая выбор Армении. Тем не менее, с января 2014г. вступило в силу соглашение о либеразации визового режима и реадмиссии и в целом ЕС намерен продолжать сотрудничество с Арменией в рамках программы «Восточное партнерство» в сферах, сотрудничество в которых совместимо с выбранным курсом на евразийскую интеграцию страны.

Однако площадкой для наиболее острого политического противостояния стала Украина, ввиду ее геостратегического расположения и экономической важности как для ЕС, так и для Таможенного союза.

Будучи наиболее крупным по размерам территории и демографическому потенциалу государством из числа новых соседей, Украина находится в особом, в приоритетном фокусе внешней политики ЕС. Еще в 2007г. в рамках программы «Восточное партнерство» начались переговоры по новому Соглашению об ассоциации, предусматривающему готовность страны придерживаться согласованной с Евросоюзом внешней политики, политики безопасности и обороны, а также меры по осуществлению экономической интеграции. В качестве положительных аргументов для имплементации данного Соглашения ЕС приводит возможность укрепления экономики благодаря улучшению институциональной базы, а также управления экономикой. 42

Вместе с тем, Украина является наиболее желанным элементом для Таможенного союза. Россия с момента создания объединения продолжает прилагать усилия в вопросе о присоединении Украины к проекту, одновременно пытаясь разубедить Украину от подписания Соглашения об ассоциации с ЕС. Инструментами давления в переговорном процессе являются, в частности, обещания предоставить льготные цены на газ, финансовую поддержку, а также оценки роста ВВП Украины на 6-7% в случае присоединения страны к Таможенному союзу. Вместе с тем, приводятся оценки влияния подписания Соглашения об ассоциации с ЕС, которые отражают снижение уровня ВВП на 1,5%, фактическую потерю суверенитета, а также неконкурентоспособность украинских товаров на европейских рынках.43

Реакция Евросоюза на оказываемое Россией давление отражается в официальных документах. В частности, в резолюциях Европарламента говорится о недопущении давления на Украину со стороны России по данному вопросу. 44

Для самой же Украины оптимальным вариантом было бы сочетание экономических преференций со стороны Таможенного союза и зоны свободной торговли с ЕС.

Политика «балансирования на двух стульях», определенное время работавшая, начала давать сбой, когда Россия начала приводить в действие торгово-экономические рычаги давления. В июле-августе 2013г. Россия запретила ввоз кондитерских изделий марки «Roshen», отменила квоты на беспошлинную поставку украинских труб (объем экспорта в Россию 947 млн. долл.), а также ужесточила таможенный досмотр грузов практически всех украинских экспортеров, что приводило к увеличению времени прохождения товаров через границу и срыву сроков поставок. По оценке Федерации работодателей Украины, если бы ситуация на таможне не была урегулирована, потери украинских компаний составили бы до конца года 2,5 миллиарда долларов. 45 При этом российскими официальными лицами открыто заявлялось, что в случае подписания Украиной Соглашения об ассоциации с ЕС ужесточение таможенного администрирования будет носить не разовый, а регулярный характер, объясняя подобные меры защитой внутреннего рынка от возможного реимпорта европейских товаров.

Заявление тогдашнего президента Украины В. Януковича о приостановлении подготовки Соглашения об ассоциации незадолго до саммита ЕС и стран «Восточного партнерства» в ноябре 2013г., на котором собственно и должно было состояться его подписание, явилось кульминацией противостояния ЕС и ТС в лице России и ввергло Украину в острый затяжной политический кризис.

Промежуточным итогом на сегодняшний день является подписание политических глав Соглашения об ассоциации с ЕС в марте 2014г., что позволяет предположить о блокировании влияния России. Однако учитывая высокую степень политической и экономической нестабильности Украины, существует вероятность новой эскалации противостояния.

«При всем скепсисе, царящем в странах Евросоюза (особенно его старых членах - Франции, Нидерландах, Германии) в отношении необходимости дальнейшего расширения ЕС на восток, очевидно, что политика ЕС «затягивает» Украину в свою орбиту».46 Иначе говоря, Соглашение об ассоциации - тот «короткий поводок», на котором ЕС удерживает Украину от интеграционных процессов с Россией, не принимая на себя конкретных обязательств в отношении будущего членства. Такой подход способен оказывать сдерживающее воздействие на интеграционные инициативы России.

Вместе с тем, есть основания полагать, что выбранный Украиной вектор является неким определяющим фактором и для направления развития Таможенного союза. Наиболее вероятный курс на евроинтеграцию может послужить неким сигналом для Москвы переместить фокус развития Таможенного союза в Азиатско-Тихоокеанский регион».47

Безусловно, для других стран постсоветского пространства - участников программы ВП также открыта дверь в Таможенный союз и дальнейшие проекты евразийской интеграции. Однако в случае такого выбора возможность сближения с ЕС и получения каких-либо преференций становится труднореализуемой.

Таким образом, фактор нового соседства оказывает все большее влияние на взаимодействие между странами постсоветского пространства, а также на возможности РФ развивать интеграционные группировки, в частности Таможенный Союз с Белоруссией и Казахстаном, а в перспективе Евразийский Экономический Союз, в который Москва пытается, в том числе, привлечь Украину. Активная внешняя политика Евросоюза на постсоветском пространстве, в процессе которой ЕС стремится побудить страны региона придерживаться курса на евроинтеграцию, наталкивается на амбиции и интересы России, инициировавшей проект евразийской интеграции. Иными словами, имеет место так называемая «конкуренция интеграций», в результате которой стороны используют инструменты политического, а также экономического характера с целью «перетягивания» стран региона в свою сферу влияния и поддержки их лояльности.

Несмотря на подчеркнутое нежелание Евросоюза признавать Таможенный союз как институциональное образование, ряд экспертов полагает, что развитие событий на постсоветском пространстве за последние несколько лет определяют новые реалии для ЕС. В частности, «в то время как ЕС остается привлекательным центром притяжения для некоторых своих восточных соседей, для ряда других стран постсоветского пространства, включая страны Средней Азии, новым центром интеграционным центром становится Россия».48

Несмотря на высокую значимость экономических связей ЕС с Таможенным союзом и преимущественно с Россией, функционирование и развитие ТС противоречит политическим интересам ЕС на постсоветском пространстве. В этой связи, необходимым представляется определение механизмов функционирования Таможенного Союза, оценка его перспектив, а также последствий развития для интересов ЕС с целью определения дальнейших внешнеполитических шагов в данном регионе.



Каталог: data -> 2014
2014 -> Фактор США в энергетических отношениях России и Европейского Союза
2014 -> Область применения и нормативные ссылки
2014 -> Программа «Публичное право»
2014 -> Программа дисциплины «Автоматизация проектирования технических систем»
2014 -> Особенности реализации финансового механизма концессии на примере автодорожного строительства
2014 -> «высшая школа экономики»
2014 -> Программа факультатива Введение в изучение западного эзотеризма  для направлений 033000. 62 «Культурология»
2014 -> Программа дисциплины «История» для направления 221400. 62 "Управление качеством"
2014 -> Программа «Медиапроизводство в креативных индустриях»
2014 -> Программа дисциплины «Компьютерные исследования устной речевой коммуникации»


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3   4


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал