Телевидение как инструмент конструирования национальной идентичности в постсоветский период на примере «Русского проекта»



Скачать 83.88 Kb.
Дата14.06.2018
Размер83.88 Kb.
Малинин Н.В. (Москва)

Телевидение как инструмент конструирования национальной идентичности в постсоветский период

(на примере «Русского проекта» Общественного российского телевидения)

Распад CCCР повлек за собой кризис, проявившийся во всех сферах постсоветской культуры. Разрушение прежней системы социально-политических ориентиров привело к дефициту ценностей настоящего, недостатку позитивных коллективных представлений об актуальном, механизмов коллективного самоуважения. Эти негативные факторы обусловили поиск новых мировоззренческих основ и устойчивой социальной идентичности в постсоветском культурном пространстве. Если воспользоваться консруктивистской парадигмой, то национальную идентичность можно рассмотреть как «форму нарратива (повествования) и перфоманса (спектакля)», которая транслируется «образованной интеллектуальной элитой и правящей властью при помощи различных медиа».1 «Образ себя» любого народа обычно разделен на две составляющие – «образ для себя» (характер представлений о себе и о своем месте в мире) и «образ для других» (ориентированный на представления о стране, сложившиеся за пределами национального культурного поля).2 По мнению К.С. Гаджиева, «образ для себя» представляет собой «понимание народом самого себя как бы изнутри, которое складывается из  комплекса традиционных для него исторических, социально-экономических,  общественно-политических, социокультурных, политико-культурных и иных  реальностей, обычаев, национальных мифов, символов, верований,  стереотипов и т.д.»3 В эпоху поиска национальной идентичности в середине 1990-х гг. массовая культура — прежде всего, кино и телевидение, — смогла стать транслятором подобного комплекса традиционных установок и общечеловеческих ценностей.

Среди наиболее успешных попыток конструирования национальной идентичности ещё в 1990-е гг. был признан «Русский проект» Общественного российского телевидения, серия имиджевых роликов, появившихся на ОРТ в 1995 г.4 По словам автора идеи К.Л. Эрнста, короткие видео должны были служить цели идентификации нового канала (ОРТ), «который хотел выйти из хаоса первой половины 1990-х».5 Чтобы достичь этого, авторы решили аппелировать к простым эмоциям, добрым чувствам и непреходящим ценностям, таким, как дружба, любовь, семья. Для художественного воплощения К.Л. Эрнст и режиссер проекта Д.Е. Евстигнеев обратились к «большому советскому стилю», поэтому важным было участие актёров первой величины, прославившихся ещё в советском кино.6 Большинство роликов действительно так или иначе обращаются к теме советского прошлого.

Сознание общества, коллектива, как и сознание человека, во многом питается памятью о прошлом, поэтому она является важным фактором сохранения идентичности. Советское по-разному проявляется в «Русском проекте». В эпизоде «Верь в себя» использован образ самой популярной представительницы массовой культуры СССР/России Аллы Пугачевой, которая появляется в конце с комментарием «надо просто верить в себя и всё получится».

Первые серии проекта снимались в год 50-летнего юбилея Победы в Великой Отечественной войне, что нашло отражение в эпизодах «Мы вас любим» и «Мы помним». Сама идея «Русского проекта» родилась из сценария короткометражного фильма, придуманного Д.Е. Евстигнеевым для конкурса в канун 50-летия Победы. По этому сценарию был снят ролик «Мы вас любим» с актером-ветераном З.Е. Гердтом в главной роли.7 А. Дерябин обратил внимание, что для построения нарратива авторами в данном случае были выбраны «очевидно позитивные моменты в российской истории» — победа 1945 г. и хрущевская оттепель 1960-х гг.8

В нескольких эпизодах актуализируется тема достижений страны, которая традиционно ассоциируется с покорением космоса: главными героями сюжетов «Это моя страна» и «Дома лучше» являются космонавты в исполнении Н. Михалкова и В. Машкова.

Тема ударного труда реализуется в привычном советском стиле. В ролике «Всё у нас получится» героями являются водитель и комбайнёр во время уборки урожая. Такой образ, несомненно, напоминает советские плакаты аграрной тематики, самыми популярными сюжетами которых были уборка урожая и посевная.

В некоторых эпизодах, лишенных прямых отсылок к советскому прошлому, эффект связи с СССР достигается за счёт стилистики. По меткому замечанию А. Тимофеевского, на эстетическом уровне «Русский проект» был похож на фильм В. Меньшова «Москва слезам не верит».9 В таком стиле снят, например, ролик «Ставьте перед собой реальные цели», действие которого разворачивается в женском общежитии, а девушки-участники рисуют картины собственного будущего в духе героинь фильма В. Меньшова.

Как считает А. Тимофеевский, фильму «Москва слезам не верит» соответствует образ российской столицы, представленный в «Русском проекте».10 Москве посвящен эпизод «Это мой город», аккумулирующий, по нашему убеждению, скорее образы кино 1960-х, нежели фильма В. Меньшова: изображение города имеет первостепенное значение в творчестве М. Хуциева, Г. Шпаликова и в целом ряде картин эпохи оттепели, с которыми можно найти параллели в этом ролике («Я шагаю по Москве», «Застава Ильича», «Июльский дождь», «Три тополя на Плющихе»).

Сюжет «Это мой город» позволяет говорить и о других аспектах национальной идентичности, помимо исторического — пространственно-географическом и символическом.

Пространственно-географические параметры — размеры и масштабы территории государства, его расположение, топография, климат и т.д. — являются важным измерением национальной идентичности. Отчасти эти элементы использованы в ролике «Эта моя страна», где космонавты, глядя на Россию из космоса, вспоминают названия отечественных городов и связанных с ними стереотипичными представлениями.

Неотъемлемой частью формирования, фиксации и воспроизводства идентичности любой нации и государства как социокультурной и политической общности являются национально-государственные символы и идеалы. В этом отношении важным является сюжет «Помни о близких», действие которого разворачивается на Красной площади, а в роли главного героя — солдат почётного караула. Для воскрешения знакомого образа авторы поместили «Пост № 1» к Спасской башне Кремля. Это позволило, с одной стороны, уйти от прямых политических ассоциаций, которые неизменно воплощает Мавзолей Ленина, с другой стороны, получилось соединить хорошо знакомые зрителю государственные символы: Кремль, Красную площадь и почётный караул.

Среди других символов, типичных для России, были использованы алкогольные напитки — пиво и водка. В отечественной культуре они давно перестали быть просто напитками: есть смысл говорить об их социокультурной значимости, поскольку они являются предметом укоренившихся суждений и стереотипов.11 Водка ко всему прочему часто называется в числе устойчивых стереотипных ассоциаций с образом России.12 Неслучайно поэтому употребление алкоголя нашло отражение в культуре, в частности, в советском кинематографе. В «Русском проекте» не употребление, но разговор об алкоголе сближает немолодых людей с очевидно разным бэкграундом. Действие происходит в больнице, в главных ролях героев-пациентов — бывшие советские актеры разного амплуа: О. Ефремов, В. Кикабидзе, О. Табаков, Л. Дуров. Все персонажи делятся своим видением культуры пития, тем не менее, каждый монолог формирует безусловно позитивный образ алкоголя.

Идентичность не обходится без представления об антиподе, и национальная идентичность может проявляться с помощью образа или образов «Другого», противника,  который служит мощным стимулятором достижения  консолидации и эффективности человеческих сообществ. Серий русского проекта, где показывался бы образ «Другого» снято не было, однако, по словам генерального директора ОРТ К.Л. Эрнста, подобные сюжеты были в планах у телевизионного руководства: «Те же основные герои «Русского проекта», сохраняя свои образы, проявят себя в столкновении с иностранцами».13 Тем не менее, были сняты два эпизода на военную тематику («Спаси и сохрани», «Я вернусь, мама»), где образ «Другого» предлагалось додумать самим зрителям: напрямую он не показывался. Оба видео снимались во время Первой чеченской кампании до подписания Хасавюртовских соглашений в августе 1996 г. По мнению исследователей, со второй половины 1990-х гг. слово «Чечня» все отчетливее стало выражать себя в коллективном сознании как совокупный образ Войны в России.14 Указанные серии «Русского проекта» можно считать первыми репрезентациями этой тенденции, хотя ни район боевых действий, ни враги в данном случае не называются.

Таким образом, серии «Русского проекта», показанные по телевидению в 1995-1996 гг., явились не только важным этапом в самоидентификации нового канала ОРТ, но также инструментом формирования национальной идентичности по разным направлениям: пространственно-географическому, историческому, традиционному, социокультурному и символическому. Анализ отечественной телепродукции более позднего времени, проведенный А.П. Глуховым, показал, что традиционные российские топосы включают прежде всего деревню, сельскую местность, русскую избу, баню, образы Кремля, сталинских высоток и географической карты России. Все они относятся к образу России как «обширной, наделенной бескрайними просторами аграрной державы».15 Эти топосы нашли отражение и в сериях «Русского проекта», задачей которого было обращение к традиционным ценностям. И в этом плане «Русский проект» предвосхитил многие тренды развития современных медиа: культурную реабилитацию СССР, возрастающую роль патриотизма, значимость официальных праздников как элементов утверждения позитивной национальной идентичности. Опираясь на проведенные российскими и зарубежными учеными исследования, можно сделать вывод, что появление подобных практик в середине 1990-х гг. было обусловлено исчерпанностью риторического потенциала «перестройки» и либерально-демократических концепций начала десятилетия,16 а также усталостью от мрачных образов России, характерных для кинематографа тех лет, и чуждостью западной телепродукции (прежде всего, рекламы) для отечественного зрителя.17




1Лукина А.В. Технологии производства и утверждения национальной идентичности // Гражданские, этнические и религиозные идентичности в современной России. М., 2006. С. 234

2 Семененко И.С. Образы и имиджи в дискурсе национальной идентичности // Полис. 2008. № 5. С. 10

3 Гаджиев К.С. Национальная идентичность: концептуальный аспект // Вопросы философии [электронный ресурс] URL: http://vphil.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=400&Itemid=52 (дата доступа 14.10.13)

4Дерябин А. "Русский проект": конструирование национальной истории и идентичности // Русский журнал. 1998.04.15 [электронный ресурс] URL: http://old.russ.ru/journal/media/98-04-15/deryab.htm#5 (дата доступа 14.10.13)

5 1995. "Русский проект" на ОРТ // Афиша. 2012. № 335 [электронный ресурс] URL: http://www.afisha.ru/article/ad/page10/ (дата доступа 14.10.13)

6 1995. "Русский проект" на ОРТ

7 1995. "Русский проект" на ОРТ

8 Дерябин А.Указ. соч.

9 Тимофеевский А. "Русский проект" - полхода на две серии // КоммерсантЪ Власть. 1996. № 19 (178) [электронный ресурс] URL: http://www.kommersant.ru/doc/12532 (дата доступа 14.10.13)

10 Тимофеевский А. Указ. соч.

11 Морель Морель Д.А. Репрезентация пива и водки в картине мира россиян: половозрастные особенности // Современные исследования социальных проблем. 2012. № 6 [электронный ресурс] URL: http://cyberleninka.ru/article/n/reprezentatsiya-piva-i-vodki-v-kartine-mira-rossiyan-polovozrastnye-osobennosti-empiricheskoe-issledovanie-v-sinhronii (дата доступа 14.10.13)

12 Семененко И.С. Культура, общество и образ России // Неприкосновенный запас. 2007. № 1 [электронный ресурс] URL: http://magazines.russ.ru/nz/2007/1/se5.html (дата доступа 14.10.13)

13 По звездному признаку // Огонек. 1997. № 10 (4493) [электронный ресурс] URL: http://www.kommersant.ru/doc/2284790 (дата доступа 14.10.13)

14 Зверева Г. "Работа для мужчин?" Чеченская война в массовом кино России // Неприкосновенный запас. 2002. № 6 [электронный ресурс] URL: http://magazines.russ.ru/nz/2002/6/zver.html (дата доступа 14.10.13)

15 Глухов А.П. Медиаобраз современной России в телевизионной рекламе: модернизация или традиционализм // Известия Томского политехнического университета. 2009. Т. 315. № 6. С. 126

16 Зверева Г. Русский проект: конструирование позитивной национальной идентичности в современном российском государстве и обществе // Eurasian Reviews. 2008. Vol. 1. P. 15

17 Beumers B. National identity through visions of the past: contemporary Russian cinema // Soviet and Post-Soviet Identities. Cambridge University Press, 2012. P. 58-59



Поделитесь с Вашими друзьями:


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал