Воспитание рабочей молодежи в условиях форсированной модернизации россии (1917-1930-е годы) 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования



страница1/3
Дата20.10.2016
Размер0.66 Mb.
ТипАвтореферат
  1   2   3
На правах рукописи


НОВИКОВ Сергей Геннадьевич
ВОСПИТАНИЕ РАБОЧЕЙ МОЛОДЕЖИ В УСЛОВИЯХ ФОРСИРОВАННОЙ МОДЕРНИЗАЦИИ РОССИИ

(1917-1930-е годы)
13.00.01 – общая педагогика, история педагогики

и образования



АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора педагогических наук

Волгоград – 2008

Работа выполнена в Государственном образовательном

учреждении высшего профессионального образования

«Волгоградский государственный педагогический университет».
Научный консультант – член-корреспондент РАО, доктор

педагогических наук, профессор



Сергеев Николай Константинович
Официальные оппоненты: член-корреспондент РАО, доктор

педагогических наук, профессор



Безрогов Виталий Григорьевич

(Институт теории и истории

педагогики РАО);
доктор педагогических наук,

профессор Гриценко Лариса Ивановна

(Волгоградский институт повышения

квалификации работников

образования);
доктор педагогических наук,

доцент Куликова Светлана Вячеславовна

(ГОУ ВПО «Волгоградский государственный

педагогический университет»).

Ведущая организация – Академия социального управления (г. Москва)
Защита диссертации состоится ___марта 2008 г. в ___час. на заседании диссертационного совета Д 212.027.02 в Волгоградском государственном педагогическом университете по адресу: 400131, Волгоград, пр. им. В.И. Ленина, 27.
С диссертацией можно ознакомиться в библиотеке Волгоградского государственного педагогического университета.
Автореферат разослан___февраля 2008 г.
Ученый секретарь

диссертационного совета А.А. Глебов



ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ
Актуальность исследования. Современная Россия переживает пору, которую обычно именуют временем бифуркации исторического развития или, иначе, переходным периодом. Вторично за последние сто лет страна оказалась в состоянии социального транзита, приведшего к серьезной трансформации сферы образования. Крушение казавшихся незыблемыми авторитетов, отказ от масштабных пластов национальной педагогической культуры стали издержками явления, обозначаемого в науке термином «модернизация». Не вдаваясь в дискуссии, идущие в ученом сообществе относительно определения указанной категории, скажем, что, с нашей точки зрения, суть модернизации заключается в переходе от традиционного общества, существующего благодаря воспроизводству готовых образцов и уже апробированных решений, к инновационному обществу, нацеленному на непрерывные изменения. Указанный социальный транзит модифицирует ценностные и нравственные ориентации воспитательной деятельности, их темпоральный вектор. Если в традиционном обществе воспитатель с пиететом смотрит в прошлое, имея там все высшие образцы поведения, то в инновационном обществе он начинает с оптимизмом смотреть в будущее.

В России процесс модернизации общества растянулся не на одно столетие, принимая особо болезненные формы в первой трети ХХ века и на его исходе. Отмеченное сходство между обеими эпохами не может не обратить нашего взгляда в прошлое, не побудить к рассмотрению современных проблем образования и воспитания через призму исторического опыта.

В этом опыте специальный интерес представляет деятельность по воспитанию рабочей молодёжи, являвшейся одним из главных субъектов как раннеиндустриальной, так и позднеиндустриальной модернизации (перехода от мануфактурного производства к фабрично-заводскому и далее к поточно-конвейерному производству соответственно). Оговоримся, что термином «рабочая молодёжь» мы маркируем трудящихся фабрик и заводов в возрасте от 14 до 23 лет (в таких границах ее обозначали в постреволюционную эпоху большевистские идеологи модернизации, создав для молодёжи специальную авангардную общественно-политическую организацию – комсомол).

Воспитание новых поколений рабочих неизменно делалось для всякого модернизируемого общества важной, хоть и не всегда в полной мере осознававшейся, задачей. Высоким был уровень ее постижения в России в период между двумя мировыми войнами, в условиях большевистской модернизации, когда отмеченная задача приобрела статус государственной. Благодаря этому рабочая молодёжь превратилась в ведущую силу социально-экономической и технологической революции, изменившей всю жизнь отечественного социума.

Опыт первой трети прошлого века вполне мог бы быть востребованным сегодня, когда Россия стремится одновременно завершить позднеиндустриальную модернизацию и перейти к постиндустриализации. Вследствие этого страна нуждается в появлении, как массового социального типа, личности «нового рабочего» – носителя модернизаторской идеологии, проводника постиндустриального развития. Между тем, нынешние молодые рабочие вступали во взрослую жизнь в условиях радикальных реформ, породивших настроения социальной апатии, неуверенности в завтрашнем дне. Попав в ситуацию морального вакуума, вызванного обвальным крушением устоявшейся системы ценностных координат, юные производственники начали утрачивать культурные ориентиры, занялись поиском врагов, виновных в обрушившихся бедствиях, увлеклись лженауками и т.д. Данное обстоятельство и делает актуальным ретроспективный анализ процесса воспитания рабочей молодёжи в 1917-1930-х годах в социально-педагогическом плане.

Свою актуальность обозначенный нами историко-педагогический сюжет имеет также в научно-исследовательском плане. Дело в том, что хронологический отрезок, охватывающий послереволюционное двадцатилетие, вообще оказался в последнее десятилетие на периферии интересов историков образования. В имеющихся же работах недостаточно, на наш взгляд, представлен подход к воспитанию как к целостному социальному факту (М. Мосс). То есть исследователи преимущественно анализируют воспитательную деятельность, организовывавшуюся специальными образовательно-воспитательными структурами, школой прежде всего, в то время как феномен воспитания необходимо изучать во всем его многообразии и интегрированности, в качестве явления «сквозного» по своей природе, пронизывающего все стороны социальной системы. Наконец, заявленная нами проблема актуальна и в научно-методическом плане. Ведь исследовательский аппарат, применяемый для ее изучения, можно использовать при анализе воспитания других социальных групп, иных временных отрезков модернизации.



Состояние научной изученности проблемы. Если попытаться систематизировать разнообразные публикации, затрагивающие интересующую нас проблему, то целесообразно было бы условно разделить их на шесть групп. К первой отнесем работы, посвященные развитию России как социоисторического организма. Без привлечения таких исследований трудно рассчитывать на понимание коллизий, пережитых отечественной образовательно-воспитательной системой в ХХ веке, на адекватное описание воспитательного процесса. К их числу относятся, прежде всего, публикации А.С. Ахиезера, В.К. Кантора, В.А. Красильщикова, В.О. Ключевского, П.Н. Милюкова, А.В. Оболонского, Р. Пайпса, Е.А. Старикова. На страницах трудов данных авторов представлен тот самый «социокультурный контекст», необходимость которого остро ощущается всяким историком образования. В этих работах анализируется специфика приобщения нашей страны к цивилизации, сравниваются Россия и Запад как культурно-исторические типы, рассматривается становление и борьба в российском обществе основных видов социального мышления и социальной этики. И хотя перечисленные авторы не избирали систему образования в качестве предмета специального рассмотрения, ценность их исследований для теоретического осмысления воспитательной ситуации в России на тех или иных этапах ее истории бесспорна. Позволяя диагностировать состояние отечественного общества на каждом отдельном отрезке социального развития, они дают возможность судить и о «самочувствии» такого института социума как образование. Наконец, эти работы обнаруживают характер воздействия на человека окружающей действительности, то есть предоставляют нам материал о воспитании в широком социальном смысле этого термина.

Вторую группу работ по обозначенной нами проблеме составляют исследования, посвященные анализу того, как организовывалось воспитание рабочей молодёжи партийно-государственными и общественными структурами. Изучение их воспитательной деятельности началось сразу в 1920-1930-е годы. Публикации этого периода обобщали и пропагандировали передовой опыт (а вернее опыт, одобренный партийными и комсомольскими инстанциями), пытались привести его в систему. Они не отличались глубоким анализом, теоретические выводы приносились в жертву иллюстративности. Энтузиазм авторов мешал им трезво взглянуть на вещи. Научный интерес эти работы сегодня представляют благодаря своей большой информативности, а также как «документы эпохи», передающие ее «аромат». К тому же из публикаций тех лет нам становятся ясны теоретический уровень руководителей воспитательного процесса на местах, их стратегические и тактические расчеты. Кое в чем работы «реконструктивного периода» отличаются в лучшую сторону от позднейших публикаций 1940-1950-х годов ХХ века, авторы которых сузили исследовательскую зону до проблемы участия молодёжи в «социалистическом строительстве». Это свидетельствует, кстати, и об изменении в понимании цели воспитания: на место формирования «нового человека» пришла идея формирования «винтика» грандиозной строительной конструкции. Существенный шаг вперед был сделан в 1960-1980-е годы в статьях и диссертациях Г.Н Деревякина, А.И. Евстратовой, З.М. Ивановой, Л.Н. Матрохиной, В.В. Мельникова, А.А. Переверзева, Н.К. Тиньковой, В.А. Уколовой и других. В них изучались различные стороны воспитательной работы партийных и комсомольских организаций в среде рабочей молодёжи, в том числе и такой ее ранее не исследовавшийся аспект как переустройство духовных основ быта. Все работы были написаны на большом фактическом материале, с широким привлечением архивных источников. Однако и они несли на себе «знак эпохи» – некритическое отношение к опыту работы КПСС и ВЛКСМ. Критерием эффективности воспитательных усилий для авторов статей и монографий нередко становилось мнение соответствующего партийного или комсомольского органа. Отчасти извинить исследователей может как пресловутый идеологический диктат, так и закрытость многих архивных фондов. При отсутствии исчерпывающей информации, ученым оставалось компенсировать лакуны в источниках декларациями и умозаключениями, построенными не на проверенных фактах, а на резолюциях партийных форумов. Помещение немалой доли публикаций 1920-1930-х годов в спецхран библиотек тоже не позволяло формулировать взвешенные выводы: авторы многих воспитательных идей в свое время выпали из «проверенной обоймы» или даже были зачислены в список «идеологически вредных». К примеру, главный теоретик второй половины 1920-х годов Н.И. Бухарин, без ссылки на которого редко обходился какой бы то ни было «директивный орган» того периода, оказался ошельмован, а работы его не позволялось непредвзято цитировать. Не лучшей была судьба трудов крайне популярного в молодежной среде первой половины 1920-х годов Л.Д. Троцкого. И после своей трагической гибели он вызывал откровенную ненависть в партийных структурах, что делало невозможным упоминание его имени хоть в сколько-нибудь положительном контексте. Так называемые «белые пятна» ученые начали стирать только во второй половине 1980-х годов, но крах СССР приостановил на время спокойный анализ опыта воспитательной работы эпохи «социализма». Идеологическую нетерпимость «коммунистических цветов» сменила, по выражению М.Я. Гефтера, «эпидемия исторической невменяемости». Впрочем, сам сюжет не исчез вовсе из исторических исследований, проявляясь опосредованно в работах направления, именуемого «историей повседневности» или же в монографиях и статьях по истории рабочего класса. В частности, в публикациях Ю.И. Иванова, В.И. Исаева, Ю.К. Калистратова, Н.Р. Коровина, Н.Б. Лейбиной, А.Ю. Рожкова, Ю.Г. Саловой имеются данные о социальном положении рабочих подростков и юношей, образе жизни подрастающих поколений, то есть о том, что являлось условием и результатом воспитания одновременно. Перечисленные конкретно-исторические исследования предоставляют нам богатый эмпирический материал, необходимый для понимания факторов и обстоятельств протекания воспитательного процесса в первой трети ХХ века.

Важные аспекты темы раскрываются в историко-педагогических исследованиях, позволяющих взглянуть на воспитательный процесс 1917-1930-х годов с позиций исторической преемственности. К этой третьей группе работ отнесем публикации Н.И. Барковой, В.П. Бездухова, Е.П. Белозерцева, В.И. Беляева, В.И. Блинова, А.П. Булкина, М.В. Богуславского, П.А. Гагаева, В.И. Додонова, В.М. Кларина, Г.Б. Корнетова, Н.В. Кудрявой, С.В. Куликовой, П.А. Лебедева, А.Е. Лихачева, С.А. Минюковой, А.А. Никольской, В.М. Петрова, З.И. Равкина, И.Н. Сиземской, М.Е. Стеклова, Н.И. Юдашиной, Н.П. Юдиной, Н.Д. Ярмаченко и других. Содержащийся в них анализ развития теории и практики российского образования периода имперской модернизации (XVIII-XX веков) чрезвычайно важен для нашего исследования. Ведь он обнаруживает глубинные корни целей, идеалов и ценностей воспитания, которые либо принимались, либо, наоборот, отвергались в 1917-1930-х годах.

В частности, глубокому рассмотрению указанная проблематика подверглась в трудах М.В. Богуславского. Его работы, выполненные в рамках аксиологического подхода, обнаруживают ценностные ориентации российского образования рубежа XIX-XX веков, открывают возможность для сравнительного анализа путей развития советской и русской зарубежной педагогической мысли после «развилки» 1917 года. В том же русле написаны исследования В.И. Додонова, В.М. Кларина и В.М. Петрова. В них освещена трактовка отечественными философами XIX- начала XX веков идеалов и ценностей воспитания, определена их позиция относительно особенностей российского воспитания. Эти идеи нашли преломление в монографии и докторской диссертации С.В. Куликовой, раскрывающей основные направления поиска ценностных ориентиров национальной образовательной системы XIX- начала XX столетий.

Большой интерес для нашей проблемы представляют исследования Л.И. Гриценко, Г.Е. Жураковского, М.Ю. Красовицкого, Г.А. Малинина, С.С. Невской, Т.Н. Осипович, В.Г. Пряниковой, В.З. Роговина, А.М. Родина, Л.А. Степашко, Г. Хиллига, Ф.А. Фрадкина и других авторов, посвященные анализу теоретического наследия крупнейших педагогов постреволюционного времени, успехам и неудачам советской педагогики 1917-1930-х годов. Они составляют собой четвертую группу публикаций, характеризующих состояние теоретического педагогического сознания 1917-1930-х годов. Каждый из крупных ученых того времени удостоился большого количества самых разных публикаций – от популярных работ до научных трудов, касающихся отдельных аспектов их деятельности. Исключение составляет, пожалуй, только А.Б. Залкинд. Поставленное на него в конце 1930-х годов клеймо «лжеученого» не давало возможности историкам образования долгие десятилетия заниматься его творчеством на должном уровне. Но уже после 1991 г. идеи педолога стали предметом интересных публикаций Ф. Фрадкина, К. Фараджева, а обстоятельства шельмования – А. Пружининой и Б. Пружинина, А. Родина. Что касается исследований, посвященных С.Т. Шацкому или А.С. Макаренко, то лишь перечисление одних их заглавий займет не одну страницу. Только за последнюю треть века ХХ века в нашей стране были опубликованы интересные работы В.И. Беляева, Л.Ю. Гордина, Л.И. Гриценко, В.М. Коротова, М.Ю. Красовицкого, Г.А. Малинина, С.С. Невской, Ф.А. Фрадкина, А.А. Фролова, Г. Хиллига и многих других. В целом же, публикации, анализирующие теоретическое наследие А.С. Макаренко и С.Т. Шацкого, не говоря уже о работах, посвященных концептуальным положениям, высказывавшимся крупными деятелями большевистского режима (Н.К. Крупская, А.В. Луначарский, А.М. Коллонтай и др.), дают богатую пищу для размышлений о судьбах гуманистических идей в обществе, осуществляющем догоняющую модернизацию.

Концептуализацию историко-педагогического материала обеспечивают исследования В.Г. Безрогова, Б.М. Бим-Бада, М.В. Богуславского, Э.Д. Днепрова, Г.Б. Корнетова, Л.В. Мошковой, М.В. Савина, З.И. Равкина и других авторов. Они образуют собой пятую группу работ, разрабатывающих теоретико-методологические вопросы и осмысляющих традиции отечественной педагогики. Для анализа нашей проблемы особо важны труды Г.Б. Корнетова, в которых были плодотворно реализованы цивилизационный и парадигмальный подходы. Они позволяют нам провести сравнительно-исторический анализ генезиса педагогического сознания в России и за рубежом, а также учитывать факт существования в мире базовых моделей образования (парадигм педагогики авторитета, педагогики манипуляции и педагогики поддержки). В рамках цивилизационной схемы объясняется историко-педагогический процесс и И.А. Колесниковой. Она выделяет три цивилизационные ступени, которым соответствуют природная, репродуктивная и креативная педагогика. Предложение подобной «лестницы» позволяет обнаружить «цивилизационное время» российской педагогики на том или ином историческом отрезке, соотнести отечественную науку с синхронно развивающейся зарубежной педагогической мыслью.

Наконец, к числу работ шестой группы, открывающих возможности изучения воспитания в связи с процессом развития общественного сознания и создающих условия для оценки целей и ценностей воспитания с позиций современной педагогической науки, относятся труды Е.В. Бондаревской, Н.М. Борытко, В.П. Зинченко, С.Ф. Егорова, А.В. Кирьяковой, Н.Д. Никандрова, Г.Н. Прозументовой, Л.П. Разбегаевой, Н.Л. Селивановой и других. Размышления перечисленных авторов и, в частности, указание Е.В. Бондаревской и Н.М. Борытко на то, что воспитание есть процесс смыслопорождающий, становятся отправной точкой для ретроспективного анализа деятельности советских воспитательных структур 1917-1930-х годов.

Таким образом, в настоящее время имеется достаточный круг литературы, рассматривающей избранный нами историко-педагогический сюжет. Однако подавляющая часть конкретно-исторических исследований собственно воспитания молодых рабочих 1917-1930-х годов ангажирована идеологически и затрагивает преимущественно историко-политический аспект (деятельность партийных и комсомольских организаций). К тому же их авторами, как правило, не привлекался теоретический и методологический багаж современной социально-гуманитарной науки (прежде всего культурной антропологии, социальной философии, историософии). Что касается «персональной истории» советской воспитательной системы 1917-1930-х годов, то ею охвачено преимущественно творчество выдающихся педагогов (П.П. Блонского, Н.К. Крупской, А.С. Макаренко, С.Т. Шацкого). За пределами анализа остается позиция ключевых фигур политико-воспитательной работы довоенного отрезка советского периода – Н.И. Бухарина, А.А. Сольца, Л.Д. Троцкого, Е.М. Ярославского и других. Следовательно, как это парадоксально ни звучит, в начале XXI столетия мы находимся приблизительно на том же уровне научного понимания проблем воспитания рабочей молодежи 1917-1930-х годов, что и в 80-е годы ХХ века.

Налицо противоречия между:

- назревшей необходимостью комплексного изучения исторического опыта воспитания рабочей молодёжи и научным уровнем реализации этой необходимости;

- потребностью в разработке системы мер по воспитанию рабочей молодёжи на современном этапе модернизации и отсутствием научно обоснованных рекомендаций, базирующихся на анализе воспитательной деятельности прошлых этапов модернизации российского общества;

- общественной необходимостью в идеологически нейтральном исследовании воспитательной деятельности периода модернизации и сложившимся концептуальным аппаратом, не позволяющим удовлетворить ее в полной мере.

Осознание указанных противоречий привело к выделению проблемы исследования. Она заключается в том, чтобы в интересах оптимальной организации целенаправленной социализации современной молодёжи обнаружить, изучить и концептуально представить сущностные черты процесса воспитания рабочей молодёжи периода 1917-1930-х годов.

Актуальность проблемы, а также недостаточная степень её изученности определили выбор темы нашего исследования «Воспитание рабочей молодёжи в условиях форсированной модернизации России (1917-1930-е годы)».

Объектом исследования является воспитание российской молодёжи в 1917-1930-е годы.

Предметом исследования выступает теория и практика воспитания рабочей молодёжи периода форсированной модернизации.

Цель работы – раскрыть в целостном виде процесс разработки и реализации проекта воспитания рабочей молодёжи как важнейшее условие индустриальной модернизации отечественного общества.

Для достижения указанной цели необходимо решить следующие исследовательские задачи:

- определить категориальный аппарат и концептуальный инструментарий, способные обеспечить целостное осмысление воспитания рабочей молодёжи как социокультурного феномена и позволяющие всесторонне рассмотреть процесс формирования личности молодого рабочего;

- обнаружить социокультурные детерминанты динамики отечественных идеалов воспитания, обусловившие существование в российском педагогическом сознании первой трети ХХ века строго определенных воспитательных идеалов и систем ценностей;

- установить содержание разработанного в 1917-1930-х годах проекта воспитания рабочей молодёжи, выявив степень его социокультурной обусловленности, наличие или отсутствие взаимосвязи между исторически сложившимися нравственными, воспитательными идеалами и ценностями, с одной стороны, и идеалами, ценностями, предложенными авторами проекта для воплощения в жизнь в среде рабочей молодёжи в период ускоренной модернизации, с другой;

- раскрыть процесс реализации проекта воспитания рабочей молодёжи на фоне российских социокультурных реалий 1917-1930-х годов, показывая основные этапы осуществления данного проекта;

- выделить условия, обеспечившие процессу воспитания рабочей молодёжи периода 1917-1930-х годов должную эффективность и сохранившие свою актуальность в современных социально-политических обстоятельствах.

Хронологические рамки исследования объясняются тем, что 1917-1930-е годы являются строго определённым этапом в развитии отечественного общества, с присущими только ему макросоциальными задачами. В эту пору Россия осуществляла переход от традиционного общества к инновационному. Исходной темпоральной точкой выступает 1917 год – начало большевистской революции, ставшей, по сути, очередной попыткой модернизации России. Вторая рубежная черта исследования – конец 1930-х годов – знаменует время, когда завершилась глубокая социально-экономическая, культурная и технологическая трансформация отечественного социума, позволившая ему встать в ряд ведущих держав индустриальной эпохи. Большевистская модернизация проводилась в короткие сроки, с крайним напряжением сил общества, что дает нам основание именовать ее форсированной модернизацией. Эти же годы стали временем реализации воспитательного макропроекта – формирования «нового человека» как субъекта глобального социального транзита.

Вместе с тем, исследование включило в себя материалы, относящиеся к началу ХХ века. Это позволило зафиксировать состояние педагогического сознания в канун великих социальных потрясений, сопоставить влияние модернизации на содержание воспитания в предреволюционный и постреволюционный периоды российской истории.

Территориальные рамки исследования охватывают пространство РСФСР в ее границах между двумя войнами – гражданской и Великой Отечественной. Иными словами, мы оставляем за пределами нашего анализа воспитательную деятельность, осуществлявшуюся в национальных республиках СССР. Поэтому в диссертации не рассматривается специфика воспитания, связанная с этнокультурными, религиозно-конфессиональными и другими историческими особенностями развития отдельных народов, населявших советское государство.



Цели и задачи исследования закономерно определили его источниковую базу, включающую в себя несколько групп документов. К первой группе – источникам нормативно-правового характера – относятся решения генераторов воспитательной политики тех лет (государственных, партийных и комсомольских органов). Среди них: стенографические отчеты партийных и комсомольских съездов и конференций, резолюции пленумов ЦК РКП(б)-ВКП(б) и РКСМ-ВЛКСМ, решения Бюро и Секретариата ЦК комсомола. Их резолюции программировали деятельность государственно-общественной воспитательной системы, формулировали задачи воспитания и базисные ценности, подлежащие освоению рабочей молодёжью. В большей части интересующие нас документы были опубликованы, а некоторые их них – извлечены непосредственно из архивов (фонд ЦК ВЛКСМ из Российского государственного архива социально-политической истории, фонд ВЦСПС из Государственного архива Российской Федерации).

Вторую группу документальных источников составили работы руководителей государственно-общественной системы воспитания, видных отечественных педагогов: П.П. Блонского, Н.И. Бухарина, А.Б. Залкинда, А.М. Коллонтай, Н.К. Крупской, А.В. Луначарского, А.С. Макаренко, Л.Д. Троцкого, А.А. Сольца, С.Т. Шацкого и других. Их труды выходили как отдельными изданиями, так и публиковались на страницах газет и журналов. Обращение к теоретическим и публицистическим работам руководителей и организаторов «воспитательного фронта» дают богатый материал для анализа концептуальной основы воспитательной деятельности 1917-1930-х годов, для выяснения философско-этического контекста социально-педагогической практики.

Третья группа источников охватывает материалы, характеризующие организаторскую и воспитательную работу структур, преследовавших цель сформировать у молодёжи соответствующие нравственные идеалы и поведенческие образцы. К этой группе принадлежат многочисленные брошюры, рассказывавшие о воспитательной деятельности трудовых коллективов, комсомольских ячеек, об опыте строительства молодёжью новых форм общежития, а также – аналогичные публикации периодической печати. С точки зрения развертывания историко-образовательного процесса были проанализированы материалы центральных печатных органов партии и комсомола, а также партийных и молодежных изданий четырех крупных индустриальных регионов (Москва, Ленинград, Нижний Новгород-Горький, Царицын-Сталинград). В их числе: газеты «промышленных гигантов», на базе которых осуществлялось воспитание молодежи: московских заводов «АМО» (ЗиС), «Динамо», «Серп и молот», ленинградских «Балтийского судостроительного и механического завода», завода «Красный выборжец», сталинградских заводов «Красный Октябрь» и «Баррикады», Нижегородского автомобильного завода. Подчеркнем, что периодика всесоюзного и регионального характера, наряду с многотиражками предприятий и учреждений, представляет исключительно содержательный материал, касающийся стереотипов сознания и поведения молодёжи, нравов, царивших в ее среде, форм и методов воспитательной деятельности. Данный корпус источников не всегда в полной мере используется в исторических исследованиях и крайне редко – в историко-педагогических. А между тем, он несет в себе уникальную информацию о педагогическом сознании, изменениях в нравственности воспитуемых, показывает воспитательные технологии в действии. Конечно, материалы периодики не свободны от субъективизма (а иногда им просто перенасыщены), но, тем не менее, они являются важнейшим документом эпохи, открывающим историку воспитания надежды и опасения, прозрения и заблуждения воспитателей прошлого.

Кроме того, нами была привлечена еще одна, четвертая, группа документов, имеющих личное происхождение. Воспоминания воспитанников 1920-1930-х годов, опубликованные или находящиеся в архивах, дают нам представление о мотивах поступков юношей и девушек, системе их ценностей и убеждений, рисуют те детали педагогического процесса, которые оказались недостаточно подробно описаны исследователями тех лет. В частности, большой интерес для реконструкции ценностного сознания молодых рабочих, их идеалов, стандартов поведения, условий труда и быта представляют письменные источники, хранящиеся в архиве одного из «первенцев пятилеток» – Комсомольске-на-Амуре (Ф.2,19,20,38,63,176). «Город Юности», как его называли, стал своего рода большой «воспитательной площадкой», что делает воспоминания его первостроителей важным историческим документом.



Каталог: common -> img -> uploaded -> files -> vak -> announcements -> pedagogicheskie
announcements -> Проекционная геометрия архитектурного пространства 18. 00. 01 Теория и история архитектуры, реставрация и реконструкция историко-архитектурного наследия
announcements -> Советские военно-морские и речные силы в дальневосточной внешней политике
announcements -> Антропогенная трансформация прибрежно-шельфовых геосистем окраинных морей дальнего востока россии 25. 00. 36 Геоэкология
announcements -> Государственная политика в области идеологии и культуры в контексте советской действительности
pedagogicheskie -> Мультикультурное образование в сша, канаде и австралии
pedagogicheskie -> Романов Сергей Павлович
pedagogicheskie -> Педагогическая концепция Баухауза и ее традиции в современном художественном образовании
pedagogicheskie -> Прогностическая модель и стратегия построения инновационной системы художественного образования в России
pedagogicheskie -> Историко-педагогический анализ становления и развития теории духовного воспитания подрастающих поколений 13. 00. 01 общая педагогика, история педагогики и образования
pedagogicheskie -> Формирование творческих возможностей учащегося в процессе технологического образования


Поделитесь с Вашими друзьями:
  1   2   3


База данных защищена авторским правом ©grazit.ru 2019
обратиться к администрации

войти | регистрация
    Главная страница


загрузить материал